Ржевский 4

- А я б женился, - Трофим Барсуков мечтательно прикрывает глаза. - Если б такая Наджиб мне...

Договорить у него не получается. В кадре рядом появляется Анастасия и дед давится собственным языком - магесса стремительно массажирует пальчиками его горло:

- Ты ничего не путаешь?

- А?! Что?!

- Кто из нас на полвека моложе? - княжна с улыбкой машет мне рукой, затем требовательно смотрит на своего супруга.

- Насть, у меня времени мало, а у нас разговор серьёзный, - вступаюсь, как могу.

Тем более что правда.

- Хорошо.

- Это мне. - Но ты мой намёк понял? Старый кобель? - А это деду, своему супругу.

До чего занятно.

- В общем, ты Хартию до конца не читал, - поясняет родственник, расставшись с мечтами о молодых менталистках из Залива и вернувшись к теме. - Когда Изначальный по твоей процедуре отдаёт часть земли чужому, он автоматически отдаёт и всё своё имущество в Метрополии в казну. Долго объяснять, но суть такая: делится он всеми активами, находящимися вне Соты, в пользу Государя.

- Ха, голому разбой не страшен, - в этом месте искренне веселюсь.

- Нищему ставку налогообложения не повышают. Ноль могут делить на что угодно.

- Ну. Но это только к нам относится: мы из основателей единственные, кто и пришёл нищим - в сравнении с остальными - и с тех пор не приумножал, а всё проигрывался и проигрывался.

- Получается, разделив с Шу статус Изначального, я всё своё имущество в Метрополии в казну подарил?

- Ага. Бывшее и будущее. Только вот бывшего у нас не было, у единственных, - кивает дед. - Однако есть и тонкость.

- Что?

- Норимацу - очень серьёзная фамилия. В узких кругах очень широко известна.

- Среди военных?

- Ага. Тоже веками были небогаты, как и мы. Никогда не претендовали на политическую власть, даже внутри клана высоко не поднимались, но когда та война случилась...

- Помню. Последний Самурай Островов.

- Ага. Единственный, у кого звезда Героя Японского Народа двойная.

- Это как?!

- По старому уставу, по которому он в армию пошёл, и по-новому - по которому его через тридцать лет из неё выставить не могли, - дед что-то припоминает и веселится.

- Он ничего иного не умел, учиться новому за пятьдесят уже поздно было. Несколько лет требовал, чтоб ему дали задачу в интересах государства для одного квалифицированного камикадзе. Напирал, что имеет право.

- Получается, наш союз с Шу - очень серьёзный знак в глазах абстрактных военных? - с благодарностью смотрю на деда.

А ведь я и не знал. Точнее, не оценил по достоинству. Возраст есть возраст, чё.