Ржевский 4

- Она просит вас предъявить к досмотру вещи, - перевожу на русский, поигрывая за спиной японки пистолетами.

- Вы вообще соображаете, с кем имеете дело?! - полицейский неподдельно удивляется.

На его лице по-прежнему ни тени беспокойства - одно святое недоумение.

Хренасе, они здесь зажрались. Твари коррупционные.

Или он всерьёз считает, что нематериальная ценность его полицейского мундира перевешивает гордо выпрямленную спину поколений камикадзе?! Ладно, самураев.

Зря ещё раз. Молчу о себе: что делать с такой полицией, я знаю очень хорошо.

- Погодите, - тёлка с холодными ледяными глазами и сиськами как у Наджиб нехорошо смотрит на мою напарницу. - Мне кажется, не всё так просто, Виктор Фёдорович. Пожалуйста, говорите с нами по-русски, - на первый взгляд вежливо просит она японку.

Ментал! Эта Решетникова - менталюга! Только ранг пониже и, возможно, уклон в сенсора, а не в психокоррекцию и амнезию!

- Аккуратно. Менталистка, - предупреждаю на всякий случай Шу, прикидывая свои действия.

По-хорошему, надо валить и валить. Валить этих козлов (раз), забирать вон тот блок со стола и валить отсюда нахрен (два) обратно в окно, откуда прилетели.

К сожалению, подслушанное не оставляет сомнений: турбулентные события в городе развиваются несколькими параллельными ураганами, о части из них я даже не знаю.

Допросить бы. Только как? Мадины нет, а истязать тёлку рука почему-то не поднимается. Даже такую.

И как быть?

- О, а в этот раз я почувствовала, - весело сообщает напарница своей речью через плечо.

М-да уж. Нет худа без добра, что ли?

- У меня очень простой вопрос, - Норимацу несмотря на клинок в руке выглядит безукоризненно вежливой и воспитанной, прямо гордость за неё берёт. - Что вы здесь делаете и почему с таким спокойствием планируете беззаконие в адрес подданных?

- У меня встречный вопрос, - холодно парирует Елена Вячеславовна (хотя назвать тянет совсем другими словами, будем с собой до конца честными).

- Иностранка? - хмурится Огарев, который наконец оторвался взглядом от чужих сисек и соизволил посмотреть на лицо напарницы.

Вот же животное. Подонок. Грязная тварь, не отягощённая ничем кроме низменных инстинктов.

Кажется, настала пора всё же вернуть иерархию внутри нашей пары на свои места:

- Мужик, она имеет право спрашивать, - теперь партнёршу задвигаю за спину я.