Открывашка и пробой

- Он не врет, Геннадий Петрович!

- Да вижу, что не врет, - отмахнулся он. – Это все – оттуда? – обвел рукой награбленное.

- Оттуда! – ответил за меня Лёха, явно радуясь, что секрет хранить больше не нужно.

Разрывался ребенок между дружбой и долгом. Надеюсь, хотя бы его пощадят.

- Мы ферму апельсиновую нашли, иностранную, богатую. У богатых же можно воровать, если ты – бедный? – продолжил маленький оборотень. – Нас не поймают, Геннадий Петрович, там хозяин куда-то ушел, никто нас не видел.

- А ты Лёшке, после того как с ним… - кивнул шрамированный на попугая.

- Первый раз меня фермер видел, - кивнул я. – В Римской Империи были, там на стене календарь с Папой висит, а язык на испанский похож.

- Puta! – продемонстрировал попугай.

- А ты откуда знаешь, что «на испанский»? – подозрительно спросил оборотень.

- Потому что английский я знаю, а немецкий и французский много раз слышал! – раздраженно ответил я. – Остаются другие европейские языки, а «Путой» мексиканцы обзываются, у них – испанский!

- А ты правда английский знаешь? – восхитился Лёха.

- А у вас в школе иностранных языков нет? – удивился я.

- Ни у них, ни у других, - ответил за пацана шрамированный и прищурился. – Только дети богачей учат, дома.

Вспомнив «экзаменовку» в Центре, я осознал его правоту – никаких тестов по иностранным языкам там не было. Напрягшись, припомнил свой аттестат – да, иностранных языков там нет.

- Память-то не вернулась? – спросил Геннадий Петрович. – И как так вышло, что твой богатый папенька тебя так плохо искал?

Не выдержав его испытующего взгляда, я раздраженно рявкнул:

- Я вообще из другого мира!!!

Всё, теперь мне точно конец.

Глава 11

Сидя под апельсиновым деревом, я решал сложный вопрос – плакать или смеяться, потому что после подробного допроса Геннадий Петрович наказал Лёхе присматривать за коровами и «барахлом», и я провел его через пробой. Желание оставить его в «прихожей» подавить удалось с невероятным трудом. Стыдно, но основным аргументом так не делать стал не гуманизм, а Лёха – на поляну путь мне бы был заказан, потому что дружба дружбой, но меня пацан знает третий день, а Геннадия Петровича – всю жизнь, потому что до случившегося 6 лет назад пробоя шрамированный оборотень преподавал физкультуру, а после переквалифицировался в инструктора для маленьких оборотней.

Всхлипнув, я улегся на бок и обнял коленки.