Граф Лазарев. Том II

— Я насылаю на людей те образы, которые они в состоянии воспринять, — с достоинством проговорил Каладрий. — Ты не представляешь, как трудно было в древние времена, когда люди слабо осознавали само понятие времени. Приходилось в красках показывать, как их сожрет саблезубый тигр или затопчет мамонт.

— Так все жертвы проклятия тебя видят?

— Обычно нет. Они просто видят кошмары и сходят с ума от беспричинного ужаса. Но ты почему-то особенный.

— А убрать это табло как-то можно? А то, боюсь, я помру раньше, чем через 12 дней, банально врезавшись в какой-нибудь столб.

— Вот еще, — фыркнул Каладрий. — Знай, смертный, сколько тебе осталось!

— Ну хоть на бок сдвинуть, ничего же не видно!

Злосчастное табло убралось в правый нижний угол, сократившись до надписи «12.8.28.17». Под надписью выразительно мигал череп.

— Спасибо, — буркнул я. — И что именно со мной случится через двенадцать дней?

— Через 12 дней, 8 часов, 27 минут, 43 секунды, — поправил голубь.

— Да, именно через них.

— Ты сгинешь в страшных муках, смертный! — пафосно возвестил Каладрий.

Потом подумал и добавил: — ну, или без них. Но помрешь ты однозначно.

— Прекрасно. — Я тяжело вздохнул и рухнул на кровать, закрыв глаза. Табло, к счастью, пропало. — Просто замечательно.

— Что хорошего? — удивился Каладрий в моей голове.

— Это был сарказм.

Теперь у меня в дополнение ко всему еще и глюк в виде птицы-альбиноса и табло обратного отсчета до дня кончины перед глазами. Почему-то меня не слишком шокировал подобный поворот событий.

Наверное, я уже столько насмотрелся в этом мире, что любой дурдом стал воспринимать как само собой разумеющийся.

— Пока я не избавлюсь от проклятия, ты от меня не отстанешь? — не открывая глаз, обратился я к демону.

— Пока ты не помрешь, смертный, — наставительно поправил тот. — Ибо смерть — истинная цель всего, и я буду сопровождать тебя на этом нелёгком пути.

— И избавиться от тебя никак нельзя?

Каладрий красноречиво промолчал.

— Ваше Сиятельство, извольте обедать, — послышался женский голос, и в мою комнату с дымящимся подносом вкатилась жена сторожа.

Пришлось открыть глаза и сесть на кровати.

— Твоя служанка? — осведомился Каладрий.

— Она самая, — подтвердил я.

Служанка воззрилась на меня с удивлением. Наверное, стоит общаться с глюком мысленно.

— Недавно чуть не померла от воспаления легких, — печально просветил меня Каладрий. — Жалко.

— Тебе ее жалко? — удивился я. — Ты же демон смерти.

— Жалко, что не померла, дубина.