Граф Лазарев. Том II

Служанка, не подозревая о том, что о ее судьбе горюет потусторонняя сущность, поставила поднос на стол, поклонилась и вышла. Я безо всякого аппетита принялся ковырять вилкой в мясе, стараясь не обращать внимания не светящееся в углу поля зрения табло. Хорошенькое дело — знать время своей смерти с точностью до секунды. Так и с ума сойти недолго.

Демон смерти, ненадолго заткнувшийся, опять проявился и вспорхнул на стол, с интересом рассматривая еду. Хоть я и знал, что долбаный голубь нематериален, создавалось стойкое ощущение, что сейчас он что-нибудь клюнет.

— Значит, ты — демон смерти и убиваешь людей, помеченных проклятием? — решил я предметно пообщаться с глюком.

Каладрий фыркнул.

— Вот еще! Демоны не убивают, они всего лишь забирают душу на вечные муки. Убьет тебя проклятие.

— А, так там еще и вечные муки, — оценил я открывающиеся перспективы. — Муки-то за что?

— За грехи, — менторским тоном объяснил голубь.

— А если у жертвы нет грехов, что тогда?

— Не знаю. — Каладрий пожал крыльями.

Я наконец расправился с обедом и кликнул служанку.

— Я что-то устал с дороги, разбудите меня к половине шестого. Ужин можете не подавать. Лучше пока дом в порядок приведите, хоть немного.

Та понятливо кивнула. Каладрий, вспорхнув на мое плечо, проследил за скрывшейся за дверью женщиной.

— Какая-то она грустная.

— Я бы тоже был грустным, если бы меня нагрузили таким объёмом работы.

— Она от этого помрет? — с надеждой уточнил демон смерти.

— Вряд ли.

— А, ну тогда неинтересно, — расстроился Каладрий.

Я рухнул на постель, перестав обращать внимание на глюк, и накрылся с головой одеялом.

— Все, исчезни. А то не высплюсь... — Я хотел было продолжить: «помру от недосыпа», но вовремя решил не подавать демону идеи. — В общем, исчезни и все.

Удивительно, но демон послушался. Более того, я даже смог заснуть. Изрядно запыленная служанка разбудила меня в полшестого, как и договаривались, я привел себя в порядок и вышел во двор.

Стражники во дворце поприветствовали меня как старого знакомого. Традиционно осмотрели на предмет оружия и проводили в приемную, где сидел нахохлившийся, как воробей, императорский секретарь.

— О, тут многие померли! — оживился Каладрий, возникая на моем плече. — Насильственной смертью.

— Это дворец, — просветил я демона.