Плут 2

Пожалуй, только что мы как раз стали свидетелями попытки претворить это в жизнь, по неведомым причинам провалившейся, — закончила излагать обладательница глаз, в которых я, блин, тону.

— Почему никому не рассказала о том, чем я на самом деле тебя одолел? — перевёл я взгляд на грудь, а то трудно связно мыслить, когда она так смотрит.

— Такие знания лучше даже не озвучивать. Целее будешь, — пожав плечами и сложив руки на груди, точнее под нею, отчего опять стало трудно соображать, изложила свою точку зрения черноволосая.

— А тебе, случаем, не отчужденные у Толстопряжских Лужинские цеха сулили? — раздался из-за спины сосредоточенный голос всё ещё закутанной в простыню Кокот, которая не уто́пала к себе, а, оказывается, грела уши.

И пусть мы не прямым текстом некоторые моменты озвучивали, но всё же не очень я рад её присутствию.

— Именно, — перевела на зеленоволосую свои льдисто-голубые глазища Таниз.

— Правильно сделала, что отказалась. Я тебе потом родробнее расскажу, в чём там афера заключалась.

Но если вкратце, то землю, на которой цеха, тебе ведь никто и не предлагал, а она там в непростой собственности, — как всегда малоэмоционально похвалила свою собеседницу и тайную страсть изумрудноокая малышка. Хотя после сегодня эту, и без того так себе тайну, кто только не узнал. А затем перевела взгляд и на меня. — И не надо так на меня смотреть. Только дурак не понял, что просто так забороть Таниз даже ты бы не смог. А о том, чтобы девятая в рейтинге мечников роняла своё оружие и спотыкалась на бегу, и речи быть не может. Так что думать надо, прежде чем делать, если так не желаешь, чтобы твои чудеса вызывали вопросы и интерес сильных мира сего. Человек в безопасности, только пока не интересен никому.

Глава 3

ГЛАВА 3

— Фух, одолел. Ох и шустрый же попался, — утирая пот, поднимал я свою трость с земли, когда необычайно резвый Средний дух Скверны наконец растёкся потоками слизи. После чего уничтоженный в результате зачистки Очаг схлопнулся, и я остался наедине с щебетанием птиц и шумом ветра в ветвях деревьев.

— Непривычно-то как, когда после проклятой какофонии возвращаются нормальные звуки.

И да, как можно понять, я отправился-таки на поиски нового Очага Скверны. Сразу же после того, как волевым решением отправил досыпать Кокот и Таниз, тем самым завершив беседу с еще не до конца отошедшими от Скверны одноклубницами. А заодно и выпроводил представителей студсовета, всё ещё ругавшихся у нас перед крыльцом.