Франт 2

А может и рыжая просто играет, когда как на самом деле её Дому, какой он там у нее, кстати, тоже не помешал бы тот, кто умеет и ноги отращивать, и лечить ожоги несовместимые с жизнью, ну и, как теперь оказалось, вырубать более сильных противников без излишнего членовредительства.

Гадство, какое же палево вышло!

Вот только непонятно, почему ж меня тогда Зеленичи-то турнули? Может это козни их конкурентов в лице Ивон? Жаль, мало сведений для выводов, однако желание принцессочек уберечь болвана Франта, скорее, от интереса новых претенденток на меня, такого ценного — теперь вполне мне очевидно и даже понятно.

Отсюда и столь заботливые записочки. Мда. Слишком я взрослый уже, чтобы верить в бескорыстную любовь.

Эх. И как же теперь с Лиро́н быть-то? В смысле с Ровской. Я ведь уже решил залечить ее увечье, убрать ожог. А теперь вот... придется что-то придумывать.

Глава 4

ГЛАВА 4

Утром, в общежитии.

— Что пишут, Рози? — наконец обратилась к студентке Дальской в данный момент упражняющаяся со своим верным Молниеносным студентка Вежская, когда грустная подруга, отложив письмо, задумчиво уставилась в окно.

— Мама́, очень сердится, — вздохнув, наконец перевела свой взгляд задумчивая розоволоска на соблазнительно блестящую своей слегка смуглой кожей фиолетовокудрую собеседницу, на которой сейчас был минимум одежды, для лучшей подвижности конечно же. А затем, потупившись и ковыряя при этом пальцем подушку, тихо продолжила. — Пишет, раз уж я такая уже взрослая, что беру на себя вопросы стратегического для Дома характера, то и решать вызванные в связи с этим проблемы обязана самостоятельно.

Уведомила, что расположение Франта я должна вернуть на любых допустимых условиях, а если его роль компаньона для такой, цитата, «ветреной девчонки» — настолько непосильна(со вздохом), то можно подыскать и иную особу для привлечения юноши.

— Я готова! — молниеносно отреагировала в миру наследная графиня, одновременно с этим резко совершив некий мудреный выпад в воображаемого противника своим верным клинком.

А после, опомнившись, поспешила добавить. — Эм, прости, Рози. Я к тому, что можешь, конечно же, на меня рассчитывать.

— Я сама виновата, Вио, — упав лицом в раскрытые ладони, с явственной болью в голосе повинилась юная княжна, пусть и лишь за стенами Академии. Но, найдя в себе силы, оторвала лицо от рук и, подняв голову, своими влажными измрудными глазами нашла понимающие голубые, прежде чем продолжить дрожащим голосом.