Франт 3

Соньку, МОЮ Соньку с сорванной одеждой, визжащую, царапающуюся и брыкающуюся — несколько хохочущих черножопых, и это не расизм, а описание видимого мною в данный момент, пытались употребить самым очевидным образом. Правда, снующие туда-сюда ворчливые полурослики постоянно отвлекали, а то и одергивали их. Особенно вон тот, пузатый и рыжий...

— Первый лейтенант он.

— Ага, — принял я к сведению привычную подсказку.

Этот самый коротышка офицерского достоинства накричал на потерявших всякие берега уродов, от чего дроу присмирели.

Но ненадолго.

Как только пузан свалил по своим делам, ушастые отщепенцы опять попытались было насладиться своим сиюминутным превосходством над властвующим полом, и приступить уже наконец к задуманным бесчинствам, как этот самый пол, подкатив на здешнем «Хорьхе» с роскошным кожаным салоном, не преминул восстановить положение дел и не дать-таки моей истории нарушить возрастной рейтинг.

Да-да, из шикарного салона притормозившего элитного авто грациозно выскочила... ну пусть будет, матриарх дроу.

Причем в типичной ССовской черной форме, фуражке с задранной тульей и высоких блестящих сапогах. Всё, как и положенно, короче, черепа со скрещенными костьми, руны Зиг и прочие привычные элементы. Вот только не было красной повязки со свастикой, да и штанишки вовсе не галифе, а уж очень обтягивающие ее... это вот, однозначно притягивающее мужской взор средоточие женского могущества над нами.

Одернув свой мундир и важно заложив руки за спину, скрипя при этом своими начищенными сапогами и виляя неслабой такой попенью, с достоинством и неспешно прошествовала эта ушастая оберштурмбаннфюрерша к замершим по стойке смирно Гессенцам, некоторые из которых так и оставались без штанов, чем взбешенная Сониэль сполна и воспользовалась.

Разъяренная девица с кошачьим шипением вцепилась, пусть и короткими, медработник же, но всё-таки ногтями в черные булки одного из этих бравых воителей. Бедняга гефрайтер от оказанной ему чести так завопил, что даже гестаповка, или кто она там, вздрогнула от неожиданности.

Но быстро взяла себя в руки, поэтому, довольно ловко огрев нарушителя субординации, возжелавшего кричать без команды, своей длинной черной плеткой, что-то с неповторимым немецкими интонациями накричала на этого дерзкого смутьяна. Несчастный был вынужден смириться с необходимостью продолжать стоять по стойке смирно и, главное, молчать, пока из его задницы нарезают ремни, а на лице набухает след от плети.

— Жестоко у этих дроу, — не преминул заметить я.