Франт 3

При данном сценарии шанс того, что всё пойдет без накладок — невелик, а утратив фактор неожиданности, я уже вряд ли смогу так легко выпилить охрану, не допуская лишних жертв среди пленных.

— Вот и имеем, Сань, нелегкий выбор. Одна или сотни?

— Тебе бы книжки писать. Ты ж даже не знаешь еще, что там да как, а уже жути понапридумывал. Давай хоть подкрадемся да в окошко заглянем, прежде чем кровавую баню тут устраивать.

— Ну давай.

— А у тебя нет, случайно, чего-нибудь такого, чтобы по тихому вырубать гадов? Ну там, усыпить их или парализовать, а то и отравить сразу толпой, не знаю, газ какой-нибудь.

— Такое ощущение, Сань, что что-то такое было, но... Нет, точно. Ничего подобного я наколдовать не смогу.

— Жаль.

Тем временем я двигался к намеченной мною цели, сумев-таки без шума пробраться мимо почему-то не перебитых ещё оккупантами и крайне индифферентных по отношению ко мне местных «кабыздохов», которые даже и не «гавкнули» для приличия, когда я крался мимо их дворов.

Хех. Это совсем как в том забавном мультике про проспавшего вора и выгнанного из-за этого старого пса, который после скитаний по лесу позвал потом в гости волка-обжору и любителя спеть.

— Нервничаешь, что ли?

— Есть чутка.

Этих, определенно беспокоящих меня Гессенских овчарок, я обходил десятой дорогой, избрав для проникновения в Пацевичи противоположную от патрулируемой ими грунтовки сторону. Уж очень пугают меня эти клыкастые твари.

— Я не уверен, Кость, но мне кажется, что мы, эльфы-аристократы, а особенно княжеского рода, способны влиять на живое.

Да, точно. Зверь на нас не кинется, пёс голоса не поднимет, всходы послушно тянутся, а урожаи изобильны. Именно поэтому мы и во главе прочих. Но... это, похоже, всё, что я смог вспомнить. Точнее, что всплыло в голове.

— Круто. Вот честно, круто, Сань, и действительно полезно. Особенно в данной ситуации. Очень надеюсь, что этими жуткими овчарками нас не смогут затравить. Бррр. А еще бы со следа их потом как-то сбить... Так, а вот, похоже, мы и добрались к дому ССовки.

Проклятие! Ты слышишь эти стоны и всхлипы? Тварь! Я убью эту черномазую тварь!

— Остынь! Не наломай дров, Костя.

Когда же, несколько минут спустя, я наконец отлип от окна, через которое с округлившимися глазами и наблюдал всё это время тот ужас, что творился внутри, то невольно выдал вслух:

— Блин, а можно и мне в плен?

Ну как так-то? А? В кино ж ведь такого не было.

— Что за дичь? — уже мысленно потребовал я объяснений.