Франт 3

Когда с Юга проследуют два броневика с прикрывающими их пехотинцами, я пропущу мимо себя эту процессию и лишь потом зашарашу по огнешару в корму каждой бронемашины. Пушки и фары которых ведь будут направлены по курсу, а значит и не успеют развернуться ко мне, прежде чем я превращу эти драндулеты в куски покореженного металла. А уж если повезет, то смогу попасть по живому, то есть в экипажи, которые достаточно хорошо должно быть видно отсюда в этих их башнях без крыши, даже откидными сетками от гранат не прикрых, как это было у наших фашиков на их поздних образцах четырехколесных зондеркрафтфарцойгов.

В общем, от такого огнешар не рванет, а пыхнет жаром, наверняка сплавив эту таратайку со всем ее содержимым, а возможно и ближайшей округой.

Хотя(почесав затылок) и образовавшиеся от взрыва осколки будут в тему, так как пехотное прикрытие они изрядно посекут. Хм, как же мне лучше поступи...

— МАМА!!! — проломившаяся-таки подо мной гнилая крыша привела к тому, что я, заорав, с шумом улетел внутрь сарая.

Треск и крик, понятное дело, привлекли внимание уже приближавшейся колонны бронетехники, а точнее пехотинцев в ее составе, которые и подсказали кому надо. Был оперативно скоординирован огонь автоматических пушек не доехавших еще броневозов, которые, спустя незначительное время, разом обрушили всю его губительную мощь на мой злополучный сарай.

— Гадство! Вот нужно же было мне влезть именно на эту проклятущую халупу? — клял я свое невезение и неосмотрительность, прикрыв при этом руками многострадальную голову, пока «рвал когти» из этой, с безумным грохотом взрывов разлетающейся щепой и осколками, сараюхи.

Которая более чем могла бы стать моей могилой, задержись я тут чуть дольше. Но, навалившись всем весом, я без особого труда выломил такую же трухлявую как и крыша дверку, вырвавшись наконец из этого ада.

В голове гудело, горячая кровь из ушей стекала по шее, левый глаз не открывался, а я все также упрямо уходил из-под огня на ноющих от напряжения и многочисленных осколочных поражений ногах.

Моя левая рука не слушалась, правая, не подчиняясь туго соображающей голове, жила своей жизнью, беспрестанно накладывая Лечение на жизненно важные ограны, а сам я краем сознания понимал, что мой резерв уменьшился уже почти наполовину.

Вот это я попал в переплет. Жуть.