Франт 3

— А у нас в линейном бою против них нет никаких шансов, будь тут даже весь наш полк. Ты уж прости, Оленька, но Чернопо́льцы, я уж не говорю про твою Четвертую баталию, по сравнению с Большего́рцами — это... некондиция, мягко говоря.

— Да знаю я. Тоже мне, удивил, — с сарказмом ответила наследная баронесса Чернохолмская, не отрывая задумчивого взгляда от обезглавленного тела княгини Большекрутской. — Но, Герд, это же бесчестно. Нас не поймут.

— Стоп, стоп, стоп. А кто с отсеченной башкой по лагерю бегал и орал «Слава Ард!».

Чем ЭТО отличается? — указав на труп, возмущенно вопрошал я, охреневая от здешнего воплощения лицемерного «Вы не понимаете, это другое»©. — Что ТО кощунство, что ЭТО. Только ТО — глупое бахвальство пальца об палец не ударивших позеров, а ЭТО — тактический ход, цель которого, пусть и преступив мораль, но сохранить сотни жизней!

— Но рыцари всего лишь так праздновали победу! — не менее возмущенно попыталась оправдать выходки своих бухих баб, кои вчера устраивали то непотребство, негодующая от моего «непонимания другого» Чернохолмская.

— Это традиция...

— Тогда вот тебе новая традиция! — теряя терпение, подытожил я этот излишний диспут. — Значит так, тело вместе с головой хранить в одном месте и содержать в подобающих статусу павшей условиях. Мы обменяем его на публичное обещание всех командиров Большегорского полка отступиться и не нарушать временного перемирия в течение... пусть будет, недели.

Своего слова, данного прилюдно, они не нарушат, а за неделю поглядим, что там да как. Я всё сказал.

И покинул помещение.

Когда же я, наконец уединившись, уже собирался заняться изучением статистики и осмотром трофеев по результатам последнего данжа, а также осмыслить всё со мной произошедшее, ну и, заодно, определиться в своем отношении ко всему выяснившемуся, чтобы решить как быть дальше, то в этот момент от моего ненаглядного Вжуха, по которому я только сейчас понял: как же соскучился, поступил сигнал об обнаружении крупного летучего корабля Зеленых.

Этот, очевидно, тяжелый фрегат — был даже побольше чем тот Твердичей, с которым у нас произошла битва по пути к Белосолью. И он весьма спешно сейчас направлялся к нам на довольно большой высоте. Правда, оказавшись в семи километрах, изменил курс и принялся барражировать, очень старательно «претворяясь», что пролетает мимо.

Хм, интересно-интересно.