Франт 3

Усач, который оказался передо мной, шагал положив левую руку на плечо впереди идущего, а в правой держал меч, верхняя четверть которого опиралась на плечо своего хозяина. Поэтому, когда клинок моей Красавицы пронзил его шею, фатально перерубив позвоночник, и, пройдя насквозь, вошел в глаз шустрого десятника, который топал в одной с усачом пятой шеренге плечом к плечу с ним, ну и, повернув голову на шум, также лишился жизни, так вот, то к тому моменту я уже успел ухватиться за рукоять меча первого усача в его правой руке и теперь с силой направлял его острие прямиком в горло шагающего позади гвардейца из шестой шеренги.

Итак, чуть более секунды, а у Дарцев уже минус три. Круто быть мной.

Когда же я отскочил назад, удерживая при этом уже два меча в своих руках, то чуть ранее, извлекая их клинки из павших, я ещё и широко развел руки, обезглавив тем самым двоих гвардейцев из четвертой и седьмой шеренг, правда, изрядно попортив при этом и тела тех, в ком до этого засели мои клинки.

Не люблю грязную и в чем-то кощунственную расчлененку, все же родные не должны видеть своих павших близких в таком виде, но не время придаваться терзаниям, так как уже прошло почти три секунды, а вражеский командор все еще жива. Да и сержант из шестой шеренги, которому прилично так рассекло щеку, когда я, отмахиваясь мечами, отскакивал, уже рвется в бой. И этот вот ретивый громила, отталкивая еще не опавшие тела своих товарищей, выставив свой меч, с ревом летел как раз на меня, успевающего посокрушаться по поводу грязи войны, только в кино и книжках красивой.

Что ж, не будем заставлять его утруждать себя лишними двумя шагами, поэтому, пропустив мимо уха острие его клинка, я сам "выстреливаю" своё тело навстречу сержанту, при этом самым кончиком трофейного меча в левой руке вскрываю ему горло, одновременно с этим Красавицей, которая всё так же в моей правой руке, пробиваю затылок всё еще непонимающего что ж происходит второго с краю гвардейца из четвертой шеренги.

Но, так как мои клинки теперь сложены словно ножницы, я, наплевав на всех своих «тараканы», с силой их развожу, тем самым не очень аккуратно снеся головы как знаменосцу, так и какому-то гвардейцу из тылового десятка, мужественно выскочившему прикрыть своим телом командоршу.