Франт 3

Не желаешь попробовать?

— Спрашиваешь! Давай скорее. Ну скорее же!

****

— ... и вот, когда рука уже устала колоть, а от тел врагов не было видно земли, она подошла ко мне и, развернув, положила свои руки мне на плечи. Когда же наши глаза встретились, проникновенно произнесла: Франт, я... я думаю, в королевство вторгаться не стоит. Столицу-то их мы возьмем, но вот удержать — никак не сможем, так что возвращаемся, — закончил я наконец эту, каждый раз заставляющую прослезиться всех присутствующих дам историю, побуждающую мужчин периодически вскакивать с желанием срочно объявить сбор для похода прямиком на нечестивцев.

Такую вот правдивую и исключительно достоверную историю о «Великой Битве у Белосолья», или как ее еще называют, «Пятеро Против Тысяч», где только я больше сотни врагов поверг, а вражеского магистра спасло лишь то, что мой мечь, уже третий по счету, сломался в решающий момент. Что ж, самое время поднять кубки за победу Ардского оружия. — ЗА ПОБЕДУ!!!

— Да!

— За Победу!

— Так их!

— Урааа! — и еще множество подобных возгласов последовали моему призыву, прежде чем очередные литры грячительного перекочевали из всевозможной тары в разнообразной вместительности желудки.

Хорошо всё же, что я не пьянею благодаря моей ненаглядной нейросети.

Кстати, я ж не поведал еще о своих трофеях, как по результатам ночной вылазки в лагерь Большичей, так и посещения мира эльфов.

Итак, меч Большекрутской, после некоторых косметических изменений и маскировки, занял место Красавицы. Он удивительным образом ее напоминал, только имел гораздо более изукрашенный эфес, который нынче лишился ненужных «брюликов».

Но самое главное, он имел гарду! Да-да, типичную такю крестовину, вдоль концов которой шли ответвления жилы, что и обеспечивало возможность обычному ее металлу при отражении атаки не быть перерубленным магической энергией написанным жильным клинком противника.

Большего о моей новой Красавице, так как старую я довольно выгодно продал с гвардейскими мечами, а новую точно так же и поименовал, мне сказать нечего.

И, к слову, появление у меня новых вещей никого не удивляет, ведь всем теперь известно, что я при деньгах, раз в числе прочих также пою «однополчан».

Жезл княгини, после аналогичных манипуляций, чтоб никто не опознал в нем имущество мертвой аристократки, занял-таки свое место на моем поясе, заменив прошлый. Который, между прочим, я не продавал, а решил слегка поисследовать, пусть пока особых результатов и не достиг, так как и без того много дел.