Холодное лето 1402-го. Том 1

____________

* Полтора ливра в этот период - это примерно от 85-90 грамм до полкило условно «серебряных» монет, в зависимости от чистоты сплава из которого чеканилась конкретная их партия. Более подробно с основами западноевропейской денежной системой начала XV века (и ее особенностями в Мире дважды рожденных) при желании можно ознакомиться в Приложении 1.

Глава 2. Полтора "ливра" самоуважения

Городок Бон-сюр-Сон, время после полудня

(10 февраля 1402 года, тот же день)

Когда я устало прошкандыбал в дом, наставник пребывал на кухне и увлеченно колол полено.

Сейчас здесь была самая теплая и востребованная комната, если конечно, не хочешь у себя в спальне под одеялом. Бродить вокруг да около не хотелось, но вывалить ему все и сразу все-таки не смог, поэтому начал издалека.

- Как думаешь, - проявил я дипломатичность, - наше с тобой лечение могло стоить полтора ливра? (они оба могли бы питаться с местного рынка на эту сумму не меньше года и это безо всякой экономии – прим.

)

Дядюшка вопросу не удивился. Отложив топор, он сначала глянул на свою ногу, потом, упер взгляд в потолок, будто что-то мучительно пытаясь вспомнить, и только после этого заговорил:

- Твое лечение я считай и не видел, знаешь же, не ходил поначалу, а поэтому оценить не могу. Но мне наложили несколько швов и отняли ногу. Швы они и есть швы, хотя и здесь можно навертеть так, что хлопот не оберешься. А вот нога – это может лишь показаться чем-то простым.

Возьми топор - «тюк!» - и все, но нет. Отняли ее так, что воспаления считай, что и не было. Да и в остальном у меня претензий нет. К своей деревяшке, конечно, пришлось привыкать, но видел я одноногих, кому на конце кости скол оставили или еще какую глупость… В общем, думаю, да. Полтора ливра серебром - это честная цена за такую работу, - словно чтобы подкрепить весомость своего заключения, Жан хлопнул себя по колену и вернулся к топору, не пытаясь что-то уточнить.

- Тогда нам надо заплатить кучу денег, - смущенно сообщил я. – Может и не прямо завтра, но придется. Взамен я потребовал вернуть Роха…

Уцелевший жеребец получил кличку за густой иссиня-черный цвет. «Рохами» – на местном, судя по всему германизированном диалекте, звали грачей.

- Не беспокойся, ты правильно поступил! Если они не испортили жеребца, то в любом случае такой боевой конь, даже в нашем захолустье, не может стоить меньше 20 ливров.