Холодное лето 1402-го. Том 1

Веселье, гам, пьяные выкрики и смех местных проституток, и в самом деле больше напоминающих обычных сельских тёток, чем опытных путан. Все это выглядело, как обычная домашняя вечеринка где-то в 90-ые.

Не очень-то разнообразно, но обильно и по-доброму.

Меня тут же усадили за стол, выдали громадный кубок с вином, и под абсолютно привычно-земные крики «пей до дна», принялись расписывать случайным шлюхам, какой же я, оказывается, герой!

Все это еще больше погрузило меня в посетившее на пороге ощущение «дежавю», и я с удивлением понял, что, кажется, сейчас напьюсь.

Вдрызг, и без оглядки на будущее.

Правда, прежде чем это случилось, явно поддавший, как и остальные Вальдемар, дружески приобнял меня, и заговорщицким тоном сообщил, что местные купцы, услышав о том, что мы с легкостью перебили гарнизон Ла Роша, влёт предложили нам персональный заказ, что давало возможность не искать других целей в ближайшее время.

- Завтра, когда немного отойдешь, нужно будет обсудить! – уточнил лиценциат, и больше мы к этой теме в тот вечер не возвращались.

____________

* Ярд — равен трем метрическим футам (36 дюймам) или 0,9144 метра.

* Дублет (фр. doublet) — мужская верхняя одежда, распространённая в Западной Европе в период с 1330-ых по 1660-1670 гг. Это был первый образец, который плотно сидел на теле. Первые дублеты были до середины бедра, позже они стали укорачиваться. Иногда шились с раздельными рукавами, а в XV веке у них появился стоячий ворот.

* Хук (фр. huque) — накидка, отороченная мехом.

По всей видимости, напрямую происходит от римской накидки — пенулы. В XIII веке была частью женского костюма, в XIV-XV веках — мужского. Хук пришел во Францию из Италии, употреблялся также в Нидерландах. Швейцарская разновидность, представляла собой плащ с капюшоном — «худом». В военном обиходе составлял часть костюма лучника, надевался поверх кольчуги или бригантины. Позднее - превратился в куртку с пышными рукавами.

Глава 10. Остров

Река Сона выше по течению, полдень

(18 февраля 1402 года)

Массивный детина из команды «Святого Германа»*, про таких обычно говорят «поперек себя шире», фактически нависал надо мной, но на самом деле ничего угрожающего это не означало.

Скорее уж наоборот – если бы он просто стоял на своем месте и не открывал рта, я был бы ему еще и чертовски благодарен – солнце сегодня припекало почти по-весеннему. Но нет, пустые надежды. Об этом не стоило мечтать еще примерно часа два-три.