Можно ли обижать девочек?

Все девичьи головы медленно повернулись в мою сторону, заставив меня покраснеть ещё больше. Даже учительница растерянно замерла, не зная, что сказать на моё признание. А после раздался такой женский смех, которого я никогда раньше не слышал. Даже математичка не смогла удержать губы, хотя очень старалась это сделать.

Улыбающаяся учительница взяла в руки мой ПИКом и, как-то хитро сжав пальцами его торец, отделила искомую палочку от моего аппарата. Потом, приложив её на несколько секунд к месту разъёма, восстановила целостность прибора.

Повторив показанную для особо одарённого ученика процедуру ещё два раза и вручив отдельно стилус и ПИКом, она молча отошла к окну, засмотревшись на что-то за ним. Однако вздрагивающие изредка женские плечи ясно давали понять, что заоконные пейзажи женщину не сильно интересуют.

Я думал краснеть мне уже некуда. Как же я ошибался! От моего лица, наверное, можно было запросто прикуривать сигареты. Хорошо, что я не видел себя со стороны. Зато прекрасно чувствовал изнутри.

И вот отлично понимаю, что нет моей вины в произошедшем, но чувство жгучего стыда никуда пропадать не желало.

Девчонки, пользуясь моментом, пока учительница отвернулась, вовсю начали шушукаться между собой, спрашивая правильные ответы. А я, преодолевая возникшую благодаря своему незнанию неловкость, постарался сосредоточиться на заданиях самостоятельной работы.

Ничего сложного в них не оказалось. Так что я вполне уложился в отведенное для работы время, поставив последнюю точку вместе со звучанием школьного звонка.

И только я это сделал, как экран ПИКома очистился от исписанного стилусом текста, вернувшись к настроенному мною рабочему столу, а попрощавшаяся учительница математики вышла из класса.

На переменке я малодушно сбежал на улицу от хихикающих одноклассниц, которые, сбившись в несколько стаек и весело поглядывая на меня, принялись что-то или, как я догадывался, кого-то обсуждать между собой. Я даже слух свой обострённый подключать не стал. И так всё было ясно и понятно.

И вот знаю я, что по реальному возрасту я старше их на несколько лет, и казалось бы мне их перешёптывания должны быть по боку, но как-то не получалось у меня сохранять каменное спокойствие. Может организм мой помолодевший так действует на более зрелое сознание?

Второй парой моего первого школьного дня была физика. Её законы, впервые объясняемые учительницей девчонкам, мною также вспоминались без особых проблем. И самостоятельной работы в конце пары не было.