Можно ли обижать девочек?

Нет, проблема была в другом.

«В эмоциях!» – осенило меня. И, пока не изменился внутренний настрой, я большим и указательным пальцами аккуратно потянул за одну из вмятин. И о чудо! Она послушно выпрямилась!

Теперь уже волна радости затопила меня с ног до головы. Обеспокоенный сменой настроения, я поспешил заняться второй вмятиной.

Переживал я зря! Как оказалось знак эмоций не влияет на возможность воздействия на материал ПИКома. Так что, проверив оставшееся до пары время, я занялся «лепкой», исправляя свой коммуникатор.

После окончания всех занятий, опробуя последнюю не проверенную функцию восстановленного коммуникатора, поговорил с приёмной мамой. На мой вопрос о титуле женщина ответила, что тётка моя его получила, а она не восприняла учреждённые звания всерьёз, поэтому и не спешила получить грамоту маркизы. Да и когда она могла это сделать, если весь август мы отдыхали на море, а по приезду пришлось с головой окунуться в работу? Но если я хочу, то, как только в отделении появится свободная минутка, мама Маша эту бумажку получит.

Потом полез в сеть и выяснил, что ничем особым, кроме очень отдалённого родства с государыней, семья Опаловых не отличилась. Так что чего боялась Лада я так и не понял. Ну, это её девичье дело. А мне начхать на всех Опаловых, Копаловых, Махаловых и прочих невоспитанных Нахаловых вместе взятых! Так что и себя, и доверившихся мне людей в обиду всяким хамам и хамкам постараюсь не давать.

Наше с Ладой общение имело продолжение, после совместного ужина, который продержался в моём желудке не дольше часа.

Поэтому беседа продолжилась на кухне моих личных апартаментов, когда я, под заинтересованным взглядом девушки, поджаривал на освоенной за два дня электрической плите тонкие кусочки нарезанного белого хлеба.

Хлебом я теперь запасался впрок во время обеда. Вот до чего смог довести одинокого мужчину почти полностью женский коллектив! Поначалу я, игнорируя все детские подковырки и насмешки, набирал нарезанные пшеничные брусочки в принесённый с собой пластиковый пакет.

Потом сердобольные поварихи с улыбкой вручали мне неразрезанную на ломтики хлебную буханку, за которую я старался отдариться специально приобретаемыми в нашем магазинчике шоколадками, к которым был полностью равнодушен. Благодаря заботе этих милых женщин я всё время был обеспечен свежим хлебом, под который даже хлебницу пришлось покупать. Так что понемногу количество моего личного кухонного имущества увеличивалось.