ГРОМОВОЙ ЯСТРЕБ. Головы забытых королей

Как будто бы прочитав его мысли, верные факелоносцы подхватили его под руки и потащили с помоста к храму, стоящему на другой стороне площади. Рыцари-монахи обступили их, расталкивая рокочущую на площади толпу.

Вдруг Ирвин заслышал поднявшийся справа от него гвалт. Он слегка наклонил голову и увидел, как несколько десятков отчаявшихся бедняков прорываются сквозь заслон рыцарей-монахов и устремляют к нему свои грязные руки. Все они, отталкивая друг друга, спешили припасть к его окровавленной левой руке.

Факелоносцы положили господина на брусчатку и принялись помогать рыцарям. Но этого оказалось мало. Лавина бедняков захлестнула измождённого юношу. Первый же беззубый старик, покрытый с ног до головы гноящимися нарывами, встал Ирвину коленями на грудь, пытаясь дотянуться до его левой руки справа, с запястья которой всё ещё капала алая кровь. Юноша едва не задохнулся, его рёбра начали трещать. Но как только он почувствовал сухой язык на своей руке и шершавые губы, что приникли к ране, стараясь жадно высосать из неё хотя бы несколько капель, голова старика отделилась от тела и покатилась по брусчатке прочь. Ирвина окатил поток его горячей крови, вмиг обагривший его белоснежные одежды, а рыцарь, отсёкший голову безумца уже заносил меч для нового удара. Рыцари-монахи обнажили оружие и ещё несколько голов, рук и ног с неприятными шлепками рухнули наземь. Раненные отступили, а убитые и покалеченные пали там же, где их поразило рыцарское оружие. Факелоносцы вновь подхватили Ирвина и понесли его к храму, служители которого уже распахнули ворота настежь, чтобы впустить разом всех сопровождающих. Внутри храма рыцари тут же образовали стену щитов, запечатавшую вход, а факелоносцы понесли господина на алтарь, устроенный в виде просторного каменного ложа, на котором обычно приносили в жертву быков, но теперь с распространением чумы, на них стали возлежать Святые целители.

Стоило только спине Ирвина коснуться холодного мрамора, как по телу его прокатилась волна приятного жара.

Сила алтаря вливалась в его измождённую плоть, заполняя собою каждый сосуд, каждую жилу, каждую мышцу и кость. Внутренние органы жадно впитывали энергию, и Ирвин глубоко задышал, ощущая, как проясняется его сознание. Недолгое озарение сменилось сильной слабостью, и юноша скоро заснул.

***

Люди толпами валили в церковь, где под высокими сводами лежал святой Ирвин.