Франт 4

Успокоилась? Готова слушать?

— Тебе не смутить меня своими лживым речами и обманчивой человечностью, исчадие! — вырвавшись из моих утешающих объятий и как-то беспощадно утерев рукавом слезы, вновь обдала меня ненавистью и решимостью эта наша... прям святая комсомолка(вздохнув).

Эх. Какой материал для подмены понятий и гнилой пропаганды пропадает. Аж булочек захотелось. Не обязательно даже ржаных, обошелся бы и французскими, хрустящими. Чё там она, кстати, успокоилась уже? Ага.

— Всё, мокроту разводить перестала? Значит так, — уязвленный таким вот отношением к себе, вместо того чтобы без затей промыть ей мозги, решился я на очевидную глупость и принялся вести разговоры с тем, кто вряд ли готов воспринимать услышанное, но чью личность я по необъяснимым для себя причинам ни за что не хотел менять.

— Начнем с того, Лузин, что я однозначно ни какой не дракон. Я хуже! Далее. В этом так себе... но очень содержательном и нетривиальном стихотворении(проводив глазами пролетавшего мимо крупного шмеля) указывается, что «виновника» нужно пронзить «дарованным клинком». Но! Прямо не указывается: кем конкретно дарованным! Ну и наконец, Вирону, которую, исходя из текста, можно лишь с натяжкой притянуть к этой ситуации, убил вовсе не я. Да, та девочка, которая сейчас отзывается на это имя, и есть ее убийца, за что, собственно, и обязана была распрощаться со своей личностью и пока заменить Торпс. Нет, я бы еще понял, если б в стишке было бы что-нибудь наподобие:

«Когда однажды ты, в глаза взглянув влюбленному в тебя созданию,

в них не узнаешь более того, чье так и не услышала признание,

виновника, дарованным клинком им, ты пронзи тогда и, проявив старание,

от демона спаси всех, в мир пришедшего, хоть и не факт, но фиг с тобой, пусть будет: из-за древнего предания.

Но знай, коза, полезет кто к нему — и х... хрен тому тогда, а не от Кости сострадания!»

— А-а-а... — с растерянностью в глазах, что-то хотела было спросить очень милая в такие моменты салатововолосая, но была прервана еще не закончившим мною.

— Эт другое дело! Тогда, да. Тогда, сойдет. Но та чепуха, которую ты мне тут зачитала — не выдерживает никакой критики.

— Д-демон? — наконец сумела вымолвить вдруг начавшая заикаться Лузин.

— Ага. А чё такого-то? — сделав морду кирпичом и даже зевнув для виду, с индифферентным видом полюбопытствовал я.

— Демон! — с расширяющимися глазами и уже утвердительной интонацией, чуть громче выдала Крольц.