Плут 4

Резерв которой, как можно понять, был почти полон из-за того, что я, в кои-то веки проявив предусмотрительность, высадил её подальше от места своей засады и вне зоны обезмагичивания, да и кроме как на, очевидно, заранее начитанные и приготовленные к активации жезловые чары «Ледяной разрыв» — её милость Первый Рыцарь так и не успела потратиться за время весьма скоротечного боестолкновения. А потому только что прилетевшая точно такая же ледяная штука, но рванувшая теперь прямо в рядах спешащих ко мне кровных мстителей, на этот раз возымела разительно более впечатляющий эффект.

Да чего там, если даже меня спасло от множества осколочных ранений лишь обилие вражеских тел на пути роя свистящих острогранных ледышек размером с ноготь. Бррр...

Не долго думая, я тут же брякнулся на землю головой от эпицентра следующего магического взрыва, который непременно должен последовать, позабыв, правда, что на начитку следующей атаки Ижэн потребуется минимум секунд двадцать махания жезлом.

А потому снова вскочил и, отсчитывая про себя, побежал подальше от кровоточащего и стонущего месива из тел, образовавшегося благодаря меткости не подверженной в такие моменты сантиментам баронессы, ну и где вскоре начали подниматься, хоть и залитые кровью, но всё ещё способные действовать люди.

Человек — он вообще весьма живуч, и это только в кино от единственной пули падают замертво. Нет, бесспорно, и такое возможно при поражении ЦНС, но, как правило, под адреналином, а то и под веществами, человек даже с магазином «свинца» внутри и сломанными ногами, например, еще некоторое время очень даже может весьма резво скакать и своим, не считающимся ХО, каким-нибудь складным ножиком уконтропупить тебя, возомнившего себя Грязным Гарри, прежде чем лечь и умереть наконец от потери крови, задержавшись на этом свете на пару минут меньше тебя, такого «меткого».

Так вот, досчитав до двадцати, я опять грохнулся и вжался в землю, а позади вновь раздался гудящий звук падающего льда с последующим звонким треском и чвакающими звуками, которые, скорее, угадывались живой фантазией, чем на самом деле были мной услышаны.

Вскочив же, я сделал ещё пяток шагов, удаляясь от зоны обстрела, но всё же обернулся и, помедлив, решительно двинулся обратно, покрепче сжимая рукоять меча, который намеревался пустить наконец в дело.