Чёрный лис. Том 1

На мой взгляд, тупостью здесь и не пахло.

- Потому что он - адепт таттвы Хаоса.

- Вы не пускаете его в мир, чтобы мальчишка не причинил там вреда?

- Чтобы вред не причинили ему.

Заложив руки за спину, Сергей Ильич удалился - пешком, а не используя свои хитрые приёмчики.

Его белое кимоно долго мелькало среди тёмных стволов деревьев.

Я забыл спросить сэнсэя, какой таттве, по его мнению, принадлежу я. Скорее всего, Воде - если воспоминания детства, которые неожиданно всплыли в памяти, были правдивыми.

Сотни ночей я провёл без сна, в попытках вообразить, вспомнить, придумать - какой была моя жизнь до того, как я попал на Ёшики.

Мой первый мир. Тот, где я родился. Нет сомнений, его жители тоже умели управлять Эфиром. Золотые фениксы в небе, магия Серебряной Воды... Надеюсь, что со временем я вспомню ещё что-то. Что-нибудь такое, что поможет мне отыскать свой мир и вернуться домой.

Теперь я точно знаю: это возможно.

Для путешествий между мирами не нужен метасендер.

Глава 16

Утро принесло невыносимую боль во всём теле и полное опустошение.

Я чувствовал себя, как кувшин, у которого треснуло дно, и вода в нём теперь не задерживается, сколько ни лей.

Поворочавшись ещё пару минут на жесткой циновке, я поднялся, кряхтя, как древний старик, и выполз на улицу.

Солнце давно взошло. Из додзё доносился нестройный гул голосов, глухие удары о татами и сухой стук деревянных кэндо. Ученики вовсю занимаются...

Почему меня не разбудили?

Одно из двух. Или сэнсэй считает: я настолько крут, что не имеет смысла тренироваться с детьми, или наоборот.

Слишком туп и все тренировки бесполезны.

Судя по моему нынешнему состоянию, верно всё-таки второе.

На улице было хорошо. Буки и клёны давали красивую перистую тень, травка под ногами поражала мягкостью и насыщенным изумрудным оттенком, а земля была тёплой, рыхлой и приятной для босых ступней.

Неподалёку журчал ручей - я слышал, как вода бежит по мелким камушкам, как она огибает твёрдые стебли осоки и бамбука.

Вдруг страшно захотелось умыться.

Сбросить с себя одежду, окунуться в эту воду с макушкой... Не думая, я шагнул на тропинку, но тут же с шипением переступил на траву: тропинка была усыпана колкими чешуйками шишек, а ноги я натёр так сильно, что чувствовал малейший камешек.

Вернувшись в хижину, я надел кроссовки - после вчерашних подвигов их стоило выбросить, но другой обуви у меня не было, - и похромал к ручью.

Отошел подальше, так, чтобы не слышать голоса, и сняв одежду, вошел в воду.