Виктор II. Академия

Он всё больше игрался с жидкостями, смешивая их в колбочках. Потому мне казалось, что физический труд для него, как для меня балет — что-то на уровне слухов.

Я ещё раз удивлённо покрутил головой, снял плащ, поплевал на ладошки и присоединился к магу тьмы. И мы вместе стали вгрызаться лопатами в податливую почву.

Вероника же достала из сумки фонарь, включила его и поставила среди травы так, чтобы концентрированный луч света освещал ямку. А та, благодаря нашим стараниям, становилась всё глубже.

Правда, в какой-то миг Эдик тяжело захрипел и стал отдыхать едва ли не дольше, чем орудовать лопатой.

В какой-то миг Вероника сжалилась над ним и протянула алюминиевую фляжку:

— На, попей.

— Благодарю, — нехотя процедил он, взял тару и сделал несколько шумных глотков.

Я косо глянул на парня и подметил, что Эд успел перепачкаться в земле. И если присовокупить сюда его внешний вид и то, что он стоял по пояс в яме, то у кого-то может возникнуть мысль, что мы откопали живого мертвеца.

Меж тем «мертвец» вернул фляжку магичке и снова взялся за лопату. А я наоборот — вылез из ямы и решил немного отдохнуть.

Вероника глянула на меня и предложила:

— Сигаретку?

— Ты же знаешь, что я не курю.

— А я вот покурю, — пожала она плечиками, вытащили из кармана портсигар, взяла из него тонкую сигаретку и вставила её в длинный мундштук. Подожгла сигаретку и с наслаждением сделала первую затяжку.

Моих ноздрёй коснулся терпкий аромат табака. И я поморщился. Девушка тотчас заметила мою гримасу и отошла в сторонку. А я без задней мысли спрыгнул в яму. Подошвы моих ботинок ударились о рыхлую почву, колени подогнулись, а потом произошло кое-что непредвиденное… Земля подо мной и Эдуардом провалилась. И мы вместе с рушащимися стенами ямы, камнями и воплями полетели куда-то вниз в темноту. А вслед нам понёсся перепуганный визг Вероники, оставшейся на поверхности.

Благо, лететь по ощущениям пришлось неглубоко. Уже спустя несколько секунд я упал грудью на что-то каменно-твёрдое и вскрикнул от боли, прострелившей ногу. А затем меня накрыло ковром земли и несколько камней пребольно ударили меня по спине.

В это же время рядом со мной с костяным грохотом рухнул Эдуард, который сразу же болезненно простонал:

— Ай, моё колено-о-о!

— Помолчи, — лихорадочно шикнул я на него, почувствовав на губах вкус чернозёма.