Голодные Игры. Слава или Любовь?

Я хочу дожить до финала четырех.

Я вижу только улыбку Ганнибала. Я вдыхаю аромат прелой древесины. Я чувствую только холодные мурашки.

Я вижу как Ева боится отогнать комара от лица. Всегда больше бесит не опасность укуса, а этот пронзительный визг. Она боится. Она терпит как он садится ей на щеку и пытается смахнуть его движением ресниц.

Вы когда-нибудь кричали шепотом? Когда всё что у вас есть для спасения жизни – это голос. Когда вы вкладываете всю свою ярость в… шепот.

– Это безумие. Вместе мы способны противостоять им, но по одиночке они выследят.

Ты даже не представляешь насколько большое преимущество собираешься упустить.

Женя умудряется спорить.

– Я лишь хочу сказать… пошел ты на хуй. На хуй со своими паролями и планами. Со своими надеждами выжить. Это мясорубка. И выживет только один. Любой, кто идет против правил – либо дурак либо мошенник и я надеюсь, что ты просто самый глупый из глупцов.

Небо останавливается над нами и я долго смотрю на Евгения. На то как он поднимается и отряхивается, на то как он собирается уйти.

На то как его сдерживает только страх, что любой шум может привлечь ту банду что разделывает людей на части на поляне.

Они сговорились заранее или это случайный и необратимый процесс?

Так ведь бывает? В толпе незнакомых людей на лайнере в море или на необитаемом острове. Способные убивать видят это в глазах друг друга и превращаются в единое целое без лишних слов.

Так бывает.

Не бывает только обратного. Чтобы добрые люди запуганные до истерики поверили друг другу.

Зло так хорошо умеет прикидываться добром, что у добра не остается шансов быть узнанным.

Пока мы пререкаемся. Ганнибал опускает запрокинутую голову. Его щетина серебрится от пота.

Шабтай шепчет под нос.

– Два… три…

– Тут и думать нечего – их шестеро. Не больше ни меньше. Они не станут рисковать. Больше – есть риск разделения на две группы. Меньше четырех – риск проиграть соперникам, пять – и каждый будет чувствовать себя консервами, которые оставили про запас. Их там шестеро. Можно не считать.

Шабтай дрожит от страха и тычет пальцем, пересчитывая снова и снова.

Я слышу его испуганный шёпот.

– Их не шестеро.

Я вижу как моя рука ложится на руку Евы.

– Он же выдаст нас. Дай ему воды. Успокой. Сделай что-нибудь.

Ганнибал смотрит на нас. Он говорит:

– Я все улажу.

Странная коалиция…

Ева с облегчением машет рукой. Я удивляюсь его желанию помогать.

Ганнибал неспешно поднимается. Его походка – словно он отсидел ногу. Он стряхивает ногой.