Голодные Игры. Слава или Любовь?

И двигается к не отрывающему от поляны глаз Шабтаю. Евгений встает за ним. Он всего в метре или может быть полутора за ним, когда Ганнибал достает из рукава блестящий нож.

Шабтай смотрит прямо перед собой. Больше всего он сейчас похож на овцу на закланье.

– Их пятеро! Шестой здесь!!!

Последние слова Шабтая противно дребезжащее Ганнибаловское «Я все улажу» звенит у меня в голове.

Я всё понял.

Запоздалое понимание. Словно вы уже проснулись и только теперь поняли что-то про свой сон.

Мой крик летит по роще. Теперь мы точно выдали себя, но это не имеет значения.

Воздух наполняется запахом железа.

Вот зачем он здесь.

Троянский конь.

Красная нитка пересекает горло Шабтая Шавита. Евгений бросается на руку Ганнибала.

Он и есть последний участник той банды.

Я весь – раскрытые глаза запоздалого осознанья.

Бедняга безмолвно плюется собственной кровью. Ева кричит.

Я слушаю на повторе у себя в голове: «Я все улажу».

Нож упирается в шейные позвонки и, соскальзывая, выныривает из горячего мяса.

Я вскакиваю со своего места, не дожидаясь пока гнев Ганнибала направится на нас, хватаю Еву и рывком поднимаю её на ноги.

Ганнибал кидает в нас нож. Он гораздо точнее на этот раз. Лезвие рассекает мне икру. По касательной.

Я был приманкой. Он не убил меня только потому, что Шабтай и Евгений мне доверяли. Он знал это. Знал, что я вызову доверие.

В какой-то степени – они напрасно мне доверяли.

В какой-то степени – я привёл их в западню.

В какой-то степени – это я их убил.

Даст бог, и мы сможем убежать.

Глава 3 Прыгай

Мы сбежали в двоем. Как в детском саду. Когда само то что вы пошли играть вместе является гораздо большим признанием, чем слова.

Сбежать вместе, что может быть романтичней.

Знаете это состояние? Когда вы уже вполне могли бы отпустить руки. Необходимость уже ушла. Но мы бежим через лес держась за руку.

И она держит мою ладонь крепко и доверчиво.

Чистая мечта.

От бега через лес кожа липкая. Ветки секут щеки.

Выдуманное поведение.

Под ногами хруст.

Женщины себя так на самом деле никогда не ведут

Но она держит. Гладит. И это преданное чувство жестокой красавицы.

Все лицо в невидимых паутинках и мелких ссадинах, или мертвых мушках. Я не знаю.

Это её признание. В этом её присяга.

Я веду её через лес. Пока мы не выбегаем на обрыв реки.

Зябко и сыро.