Голодные Игры. Слава или Любовь?

Я слышу только оглушительный рев турбины вертолета.

Они усаживаются на борт.

Ганнибал наклоняется ко мне и похлопывает по колену. Он доволен больше остальных. Словно тренер команды только что взявшей супербол.

"Хороший мальчик».

Я стискиваю зубы.

Вертолет несется обратно. К тренировочному центру. Над расстилающимися просторами камышей и синей травы, имени которой я не знаю.

Трупы оставляют лежать там.

Лопасти грохочут над степью и мы поднимаемся все выше и выше.

Я вижу беснующиеся толпы.

Мы словно вскрыли пульсирующий нарыв.

Я больше не чувствую страха. Я хочу убивать.

И полон сладостного предвкушения.

То чего я хочу сейчас больше всего это узнать, о чем я спою теперь?

О чем будут наши песни?

Повторы на кранах. Стрела над моей пригибающейся спиной. Фанаты с плакатами.

Интервью. Журналы и новые стрижки.

Объятия. Миллионы объятий.

Нас остается 4 и это не так уж и мало.

Стискиваю зубы. Я сжимаю кулаки. Я смотрю ему в лицо  с вызовом. Я готов драться с ним хоть сейчас.

И мы с дикой готовностью двух тяжеловесов смотрим друг на друга в предвкушении большой драки.

Большой драки.

Которая начнется вот вот.

Как только мы доберемся туда где есть тишина, клочок бумаги и карандаш.

Часть 3 Ключ

Глава 1 Смесители

Мои пальцы липкие.

В комнате темно хоть окна и расшторены.

Во рту гадко – наверное от шоколодаки.

От шоколадки которую я нечаянно раздавил, укладываясь спать. Не заметил её на подушке. Мог бы проснуться весь в шоколаде.

Наверное сожрал ночью. Я голодный как зверь.

Утро. Солнце еще не взошло. Усталый словно и не ложился. Но уйти нужно сейчас, пока возле отеля не скопились фанаты.

На моих руках до сих пор следы спекшейся крови. В волосках на руках. Знаете…

Избыточный сервис.

Вытяжка немного гудит в коридоре. Лампы потрескивают. По шахте скользят высокоскоростные лифты.

Впрочем не думаю, что имею право их обвинять. Не каждый день у них размещают клиента выжатого убийствами и выступлениями на сцене одновременно. Вынимаю дневник из-под подушки.

Одеваюсь. Мне нравятся тугие рубашки. Нравится застегивать по самое горлышко.

Я стучу в её дверь и вхожу.

– Ева?

Я тороплю события. Мне нравится как начищенные туфли погружаются в глубокий бархат ковра.

Вся комната заполнена паром. Шум воды, закрывается кран. Шлепки по полу.

– Ты здесь?

Она выходит из ванной мне на встречу и мы вместе проходим в её светлый номер. Светлый, словно стерильный. Еще немного и я почувствую запах бактерицидых ламп.