Голодные Игры. Слава или Любовь?

Смотрит на снимающего.

Что она пыталась сделать? Уловить мгновение? Приблизиться к образу? К идеальному образу, который сама и создала?

Слиться с ним?

Всюду к ним пририсована, приклеена, приставлена… она.

На многих она рядом с ним.

Тут рисунки. Фотографии перемешаны с рисунками. Детально точными. Она изучила каждую линую. Она рисовала между раундами. Миллионы рисунков чешуйками покрывают поверхность домика изнутри.

Увековеченный образ.

На каждом изображении в фургоне…

Мы вместе.

В обнимку.

Так близко как никогда и не были.

Миллионы повторений. Веселые, нежные, сконфуженные, обескураженные. Отвлечённые, разговаривающие с камерой.

Она рисовала меня. Выводила идеально. Идеальные повторения. Она сидела здесь не одна. Она все время была со мной. Спорила и целовала. Говорила со мной. Каждый день.

Зная, что как бы сильны мы не были каждый день мы только приближаем расставание.

Зная, что как бы мы не любили друг друга – эти мгновения вместе – они истекают как летние дни.

Она приблизилась максимально.

Я провожу взглядом вокруг. Миллионы повторений моего собственного образа.

Вы ведь никогда не знаете точно, как вы выглядите со стороны.

В моем инстаграме нет столько моих фоток сколько здесь.

Мои портреты. Ее рисунки.

Её руки.

Это её признанья.

Миллионы признаний в любви, которые она не могла себе позволить.

С запасом на долгую зиму.

Весь фургон как осиный улей хрупкий с тонкими стенами.

Вот, где она говорила со мной.

Вот, где она миллион раз признавалась мне в любви.

Я стою посредине нашего мемориала.

То щемящее чувство, когда весь мир сходит по тебе с ума, но главный твой фанат это твоя девушка.

Слезы размером со смородиновые ягоды.

Льются на пол.

Никто из карабинеров не смотрит на меня.

Они итак ничего кроме меня не видят вокруг себя.

Слезы растекаются горячими каплями по щекам и падают на выцветшую футболку.

Я вижу перед глазами её внимательный взгляд. Она рисовала. Каждый раз разговаривая со мной она считывала образ.

Я ругал её, а она запоминала черты.

Я сердился, а она очерчивала линии.

Я гнал её от себя, а она пыталась приблизиться ко мне навсегда.

Я с ней навсегда.

В этом фамильном склепе нашей любви.

Я прошу их закрыть фургон и оставить мне ключи.

Она любила меня больше жизни.

Но мы были не достаточно близки, чтобы она рассказала мне насколько.

Часть 5 Финал

Глава 1 Что будет потом

Я готовлюсь к выступлению. Точнее уже меня готовят.

Я сижу неподвижно в кресле, гипсовая статуя. Мраморный идол.