Аристо без смерти

Остатки одежды свалились с меня после нескольких шагов, новенькая форма Академии со спины сгорела полностью. С кожей наверняка то же самое. Только нож до сих пор сжат в руке, вплавившись в плоть.

Из последних сил ковыляю к Хренову. Не мог убийца трёх десятков магов так просто сдаться. Его правый кулачище сжат. Из последних сил я разжимаю стальные пальцы. Вот оно! Сердце ведьмы, уцелевшее в адском пламени. Ножом разрезаю кровавый трофей на две части. Ту что меньше проглатываю не жуя, большую часть запихиваю в пасть Хренова.

Выживи, монстролюб и бешеный пёс. Выживи! Ты тоже маг. Тебя не должно быть так просто убить.

Способность ясно мыслить понемногу возвращается, когда боль начинает стихать. Снегов и правда был слабаком. Другие маги намного опаснее. Нужно лучше готовиться к схватке. Огородничий… Теперь, когда ключ Гореловой навсегда потерян, он остаётся моим последним шансом. А ведь он ещё сильнее. Больше никакой самонадеянности.

Оба раза я был не готов к схватке, и побеждал только потому, что не могу умереть. И в этот раз за победу пришлось заплатить. За твои просчёты платит всегда кто-то другой. Так было, так есть и так будет.

- Сталин, чтоб тебя! Ты меня вообще не слушал? Чуть весь лес не пожёг...

Хренов, родненький, очнулся и, поднатужившись, встал на ноги, с трудом удерживая равновесие.

- У тебя хрен припалило, - я как мог сгладил неловкость момента.

- Ага. У тебя тоже.

Но у тебя хоть волосы остались.

И правда, великан лишился своей и без того многострадальной бороды, а лысина, которую он задумчиво начал тереть, сразу начала отражать огненные блики. Впрочем, от этого великан стал выглядеть моложе, я думал что он почти старик, как архимаг, а оказалось он не старше Снегова.

Свои волосы за неимением поблизости зеркала я ощупал руками. Нет, кое-что и правда осталось, но в любом случае придётся теперь искать цирюльника.

Ага, среди ночи, после пожара который видели издалека. Нет уж. Я снова поднял выпавший из обожжённой ладони нож, на котором ещё оставалась кровь из сердца ведьмы и начал брить черепушку, пока не привёл её в более-мене приличный вид.

- Закончил красоту наводить? Пошли в избушку, у меня там лекарство.

- От ожогов?

- От всего.

Пока мы, словно два контуженых бойца, добрели до избушки, ночь уже перевалила за половину.