Азраиль. Война Небес! Том 4.

— Ты как? — внезапный тихий голос Дмитрия заставил тело Эмилии вздрогнуть.

Женщина чуть обернулась на сына Роберта.

— Всё хорошо, — и тут же отвела взгляд.

Они так похожи... словно две капли воды. И даже обычный голос Димы напоминал о той страшной новости.

— Я бы не подошёл к тебе, не будь на то необходимости, — серьёзно заключил парень. — С минуты на минуту к нам в дом явится канцлер Раевский. Не знаю, что ему от нас нужно, но сейчас даже намёков на вражду с ним я себе позволить не могу.

Эмилия не удивилась решению наследника дома Бисфельд потакать канцлеру; никто не осмелится перечить столь могучему человеку.

Она спокойно — в своей холодной манере — кивнула.

Стоило Дмитрию покинуть комнату, как в дверь тихо и мелодично постучались. Эмилии хватило одной лишь силы стука в дверь, чтобы понять, кто мог прибыть в такой наглой и омерзительной манере.

— Входите, — тихо протянула Эмилия, продолжая наблюдать за языками пламени, танцующими в камине.

— Ты, как и всегда, невозмутима, Эмилия. Порой стоит позволять себе выплёскивать эмоции. Говорю, как человек, дочь которого связала свою жизнь с монстром, — довольно спокойный голос Константина Раевского звучал торжествующе.

Канцлер бесшумно прикрыл дверь и зашагал к соседнему от камина креслу — туда, где обычно сидел Роберт. Ни единого слова — и Константин присел рядом с женщиной. А она... она не осмелилась и слова сказать.

— Вы что-то хотели, господин Раевский, — учтивый, но в то же время бесконечно горький тон Эмилии прозвучал чуть громче шёпота. — Дмитрий передал, но... я не думала, что явитесь именно ко мне.

Канцлер сально хмыкнул.

— Ты всё ещё хозяйка этого дома, если не углубляться в формальности, — двояко прозвучало с его стороны. — На деле я прибыл к тебе, Эмилия. Говорить с Димой... знаешь, он слишком молодой, чтобы как-то мне перечить. Не думаю, что сейчас он вообще готов вести диалог.

Стоило ли говорить о том, что канцлер был воплощением неприязни и презрения для Эмилии? Этот человек явно был рад смерти Роберта — главного его конкурента за звание сильнейшего представителя Московской знати. Порой сам Император не осмеливался говорить с ним...

— Я вас слушаю, господин Раевский, — сухо бросила она.

— Сразу к сути переходить? Понял, не глупый, — усмехнулся канцлер. — В таком случае, начну с вопроса.