Высокородный палач II

А если разделиться напополам?

Впервые за последний месяц мне стало по-настоящему страшно перед лицом смерти. Выстрел в затылок уже не казался пугающим. Быстрая и безболезненная смерть.

Тело снова перехватило контроль над собой, отправляя разум паниковать в укромном уголочке. Левая рука принялась судорожно дергать ремешки на запястье. Те самые, которые должны были уберечь от падения. Сейчас же данная страховка стала приговором, наотрез отказывающимся отпускать пойманную жертву.

Проломившись сквозь первые ветки, выскочил на открытое пространство.

Снизу что-то кричали девочки, со всех ног несясь на помощь.

Веревка еще раз качнулась, позволяя натянуть первый ремешок, высвобождая кожаную ленту из застежки. Появилась надежда, что все обойдется. Но радость оказалась преждевременной. На пути встало еще одно дерево, стремящееся длинными лапами ветвей ухватить тело подвешенного на веревке человека.

Рука только успела ухватиться за второй ремешок, как в левое плечо впилась сухая ветка, раздирая кожу вместе с одеждой.

Кровь мгновенно откликнулась на вмешательство, принявшись вырываться наружу, заливая весь левый бок. Все, что удалось сделать, — это расстегнуть вторую застежку, после чего все надежды на удачный исход испарились, а перед глазами уже появился толстый ствол.

Боль от столкновения затмила всё, что было до этого. Ни вывернутая рука, ни проткнутое плечо не могли сравниться с расплющенным по шершавой коре лицом. Кровь хлынула из носа. В ушах зазвенело. Но руку так и продолжало выворачивать, утаскивая меня следом за дирижаблем.

Все закончилось довольно неожиданно. В один момент тело перестало тянуть вверх, позволяя расслабиться. И, как несложно догадаться, спуститься вниз. К сожалению, и второй раз мне не пришлось напрягаться. Оставшись без поддержки веревки, ноги попытались найти опору, которой не было.

Свободный полет длился недолго. Первая же ветка больно ударила в пятку, разворачивая тело. А дальше начался сущий ад. Рука, бок, спина, живот, голова. Пока долетел до земли, пересчитал все кости.

Но хуже всего оказалось приземляться. Свалившись с последней ветки, распластался на колючей земле. Казалось, что в теле не осталось ни единой целой косточки. Перед глазами танцевали кровавые круги, пока в ушах стоял истеричный крик.

Сколько прошло времени, прежде чем смог ощутить себя сколь-нибудь приличным человеком, сказать было сложно. Зайка успела докрасна зарыдать глаза, в очередной раз заливая слезами неуклюжего хозяина.