Высокородный палач II

Пантерка злобно шипела куда-то ввысь, то и дело посылая проклятья на головы бородатых полуросликов. И только Розалия оставалась относительно спокойна. Лишь неподдельный интерес отпечатался на лице эльфийки, пока женщина следила за заживлением ран.

Боль прошла достаточно быстро. Не могу сказать, сломал ли что-нибудь или же просто показалось. Но в определенный момент щелкнул рубильник, и все прошло, словно недавнее падение просто приснилось. Если бы не взволнованные девочки, так бы и посчитал. Но, увы, придется устроить гномам нагоняй.

Причем такой, после которого мало кто захочет своевольничать.

- Хозяин… - Трясущимся голосом позвала зайка, не замечая, что я уже пришел в себя. – Как же так.

- Все… хорошо… - Попытался выговорить в ответ, но давление нежных ручек оказалось таким, что воздуху не удавалось покинуть сжатые легкие.

- Люси, ты его задушишь. – С еще большим интересом уставилась кураторша, подбираясь ближе.

- Нет! – Резко дернулась длинноухая, едва не ломая меня пополам. Хрупкое с виду тельце таило в себе немыслимую силу.

И сейчас вся эта сила была применена к верхней части тела, в то время как нижняя стремилась выкарабкаться из стальной хватки. – Не приближайся!

- Люси… - Недовольно поджала губы эльфийка. – Ты не виновата…

- Уйди! – Закричала зайка, заставив сорваться с места пару испугавшихся стай птиц.

- Зайчиха номер три три два! – Перешла на суровый тон остроухая. – Немедленно отпусти охраняемый объект!

- Я… - Испуганно шарахнулась в сторону зайка, отбрасывая меня от себя.

В легкие ворвался свежий лесной воздух, заставляя закашляться от переизбытка кислорода. В глазах все снова поплыло, а голова закружилась. Только сейчас подобные чувства не вызывали никаких негативных ощущений. Наоборот. Я хватал воздух ртом и не мог надышаться.

- Не заставляй прибегать к наказаниям, номер три три два. – Эльфийка поднялась, нависая над испуганно сжавшейся в калачик зверушкой, окинула девочку печальным взглядом и пошла ко мне.

Картинка перед глазами вставала весьма нерадужная.

Мое приземление наделало много шума, оставив немало следов. Переломанные ветки, множество следов крови, еще и обрубок веревки на земле.

Осознание того, что веревка оказалась перерублена, заставило приподняться. Гномье приспособление, так неожиданно подведшее в самый ответственный момент, валялось в стороне, так и не выпустив застрявшую веревку. А сам плетеный жгут извивался к злосчастной ели, остановившей мой полет, повисая на одной из нижних веток.