Повторить перерождение!

— пытаясь взглядом прожечь руку девочки, он рассматривал татуировки в виде лоз, постепенно поднимающихся по предплечью к шее.

«Татуировки у маленькой девочки... Куда же я попал...»

Решив всё же проверить моё местоположение, я максимально сильно сосредоточился, в попытках увидеть как можно больше.

Изначально я ожидал увидеть... Что-то вроде руин, древнего города, на крайний случай катакомбы, но это был город, благоухающий... В аду.

Сотни, если не тысячи тел валялись везде, абсолютно везде: в сточных канавах, на площади, в проходах меж домов, даже на ветвях деревьев.

Подобное... Было не очень приятно видеть, особенно учитывая солдат, что вышагивали по городу, добивая всех выживших. От этого я погрузился в прострацию.

— Действительно ли так, матушка? Неужели ей удалось пробудить стигму типа Нероди? — с странной надеждой в глазах, он смотрел на больную женщину. Та вся окостеневшая и исхудавшая сидела на деревянной плахе, с минимальным количеством каких-либо вещей для умягчения.

Несколько раз прокашливаясь, она легла на жёсткую кровать; холодная каменная стена при соприкосновении, заставила женщину вздрогнуть и отдернуться.

— Не знаю... Попробуй активировать стигму, всё равно всем нам дохнуть в этой дыре, — кивнув в сторону дочери, она укрылась грязным одеялом. Только по внешнему виду можно было сказать, что он насквозь прогнил, а о запахе не стоило и думать...

Внимательно изучая поведение и речь этой женщины, мне неожиданно захотел высокомерно фыркнуть и сказать что-то язвительное.

Отгоняя бесполезные мысли, я продолжил выяснять пределы собственных возможностей. Попутно краем уха вслушиваясь в диалог этой семьи.

— А как... — не успел договорить парень, как женщина высунула ногу с татуировками, только менее обширными и сложными в плане узора.

— Напрягаешь участок тела, где находится татуировка, а после мысленно требуешь выполнение приказа, — вмиг из её ноги вышел серп.

Беря в руки серп, сын внимательно изучал этот инструмент.

— Не трогай... Такая мерзость недостойна называться стигмой, — вырывая из рук серп, женщина с силой метнула его на другую сторону хлипкой лачуги, прямо к двери.

С звоном, металл вонзился в камень, но спустя несколько мгновений не смог удержаться и упал на пол.

— Ох, простите матушка...