Вар'Кай I: Cтарейший из рода

Как оказалось два отряда шли параллельным курсом и их остановка в небольшой прогалине между стволами деревьев, была вызвана встречей.

Трава здесь была высокой, я не видел их ношу, но слышал.

Раздался ещё один крик и звук удара. Затем возня и всхлипы. Кому-то заткнули рот кляпом и судя по приглушённому вскрику затянули веревки. Грубый мужской голос выругался и ему ответил грубый язык сатиров, почти лошадиные, неразборчивые всхрапывания. А потом раздался ещё один звук.

Такой, с каким мясник обрушивает тесак на лежащую перед ним тушу.

Затем еще и ещё, ужасный стон прервался. Кто бы ни ругался там, в прогалине, сокрытый от меня травой, он умер забитый напрочь одним из грубых тесаков, что носили с собой козлоногие.

Молодое тело — это всегда горячая кровь, бегущая по выносливым мышцам. Я взрослый, никогда бы не испытал тех же эмоций, что испытал в теле подростка семьи Саминай. Тугой ком обиды подкатил к моему горлу от мысли, что чудища убили в зарослях ни в чём не повинного человека, а то, что среди пленников всё ещё есть люди, толкнуло меня на атаку.

Я напал на сатиров подобно северным волкам. Заходя по кругу и отрезая наиболее удалённых. Первый умер почти без шума. Я пробежал мимо, подпрыгнув и срезав его голову с плеч ударом своего вакидзаси.

Следующий получил по нижним конечностям, провалился в траву и поймал виском остриё танто. Для этого мне пришлось развернуться, в руках подростка недоставало силы, но сжатый обратным хватом клинок, ударивший с разворота, без труда проломил висок твари.

Копьё в его руках при падении, обо что-то звякнуло и привлекло внимание остальных, уже сделавших первые шаги прочь от прогалины и высокой травы. Через несколько секунд третий сатир поймал шеей сюрикен и захрипев заметался, но меня уже не было рядом.

Четвёртый, раздвинул траву собственным телом в направлении хрипящего родича и попытался понять, что происходит. Он получил удар, рассёкший его бедро, и едва не достал меня тесаком, ударившим вертикально.

Дар рода Вар’Кай ласкал своего последнего родича.

Налетевший откуда ни возьмись, ледяной ветер, шуршал и колыхал траву превращая её в волнистое море. Я улыбался и мои глаза полыхали голубым пламенем.

Я видел их отблеск в глазах яростных жертв.

Чёрной тенью скользя среди травы я чувствовал, как горят уставшие мышцы. Ноги подводили меня. Ноги — это то, что кормит любого волка, но в роду Симинай они были куда как слабее.

Их осталось четверо. Сбившихся спина к спине по центру прогалины.