Вар'Кай I: Cтарейший из рода

Заблуждался, получая лишь трепещущие повиновение от собственного ребёнка. Но сегодня я должен был сломать этот образ и не только чтобы вызвать в нём уважение, но и затем, чтобы ещё раз подточить его власть.

Зал размышлений любил тишину, но я шёл по нему совершенно не скрадывая шаги. Непочтительно и дерзко, заявляя о своём присутствии. По тому как вздрогнула спина отца я понял, что огонь в его душе, сила и символ рода, протестую против подобного отношения.

Он нарочито медленно стал подниматься, но до того, как он повернулся обрушить свой гнев я бросил вперёд связку голов, и она приземлилась от него по левую руку, заставляя обратить на себя внимание.

Он так и не повернулся, обдумывая свой следующий шаг, а я подошёл и сел рядом с ним, выдав всего одну фразу, прежде чем закрыть глаза и погрузиться в медитацию.

— Нас перестанут бояться и уважать, если дороги через священный лес будут не безопасны.

Я чувствовал на себе его взгляд. Этот миг был решающим. Он решал, что со мной делать. Молчаливый хищник, опасный и способный уничтожить меня одним щелчком пальцев.

При этом даймё Гор был умён и внимателен. Он увидел разорванную и потрёпанную одежду, приметил остатки маскировки, грязь и багровый оттенок от пропитавшей одежду застарелой крови. Отметил он и ногти, под которые так же набилась кровь.

Шагая тихо, как и подобает в подобном месте, он не сказал и слова, а просто вышел вон. А я, снова позволил себе улыбку. Я бы поступил на его месте так же. Сначала узнал, что происходит, а потом решал, что делать.

Гор Саминай, гроза и ужас младших домов, один из самых влиятельных дайме императора, тоже был предсказуем. Как жаль, что я не столкнулся с ним во времена своего правления родом Вар’Кай.

Я вышел из зала размышлений через час и мой покой никто не тревожил. Обогнув центральный корпус поднялся в свои покои и обнаружив на кровати свежие вещи, подобранные с учётом попавших к нам гостей, помылся и переоделся. Слуги были учтивы и подготовили даже бочку с горячей водой. Слишком горячей на мой взгляд, но я не был заносчив и не проронил даже слова.

Отмытый, с нанесёнными на тело цветочными маслами и выбритый одним из слуг, я облачился в одежды подобающие моему статусу и позволил заплести волосы в косу, украшенную на конце острой кисточкой. Обычно я носил хвост, но приём гостей подразумевал особый этикет и внешний вид, а кисточка подчёркивала мой статус воина. Причём после сегодняшнего выхода с вязанкой голов козлорогих, никто в этом статусе не усомнится.