Вар'Кай I: Cтарейший из рода

От постоянных стрелецких залпов внутри подковы выросла гора трупов и козлоногие лезли на неё со всех сторон, спеша выбраться из давки и выжить, но находили лишь смерть от нового залпа, и оставались корчиться, присоединяясь к остальным обречённым. Токая же гора мертвецов и раненных, настоящий вал, рос напротив щитов по всему краю «подковы». Алебардисты и копейщики постарались на славу, но напирающие козлоногие толкали этот вал из раненных и убитых в сторону защитников и тот норовил в скором времени захлестнуть наш строй своей массой.

Снова полыхнула магия. Всё больше аристократов прибегали к ней усиливая разгром. Раздались крики и шум битвы вырос, когда уставшие твари, преодолевшие подъём по крутому склону оврага, добрались до края и встретились на нём с введённым в бой резервом. Им тоже пришлось не сладко, ведь помимо усталости в овраге была ещё одна опасность — острые стрелы, посылаемые рукой крестьян.

Коса нашла на камень. Преимущество в численности и силе, разбилось о тактический замысел и дисциплину.

Я чувствовал обращённые на меня взгляды и продолжал наблюдать, как ни в чём не бывало. Людям было страшно. Они слышали крики, колоссальный шум и вой умирающих, но ничего не видели из-за щитов. Поэтому они бросали на меня взгляды и видя, что я на своём месте и не отступаю и сами продолжали стоять.

Прибежал гонец и доложил, что резерв на подходе. Я и сам слышал боевой рог, но что-то не давало покоя. Я что-то упускал и неясное чувство тревоги кололо мне сердце.

А затем я увидел, но было уже слишком поздно.

Краснорогий поднял посох из ветви вечно горящего леса и его листья... засияли ослепительной белизной. А затем со спины пришли крики и ужасный жар. Оглянувшись, я успел увидеть стену огня, что поднялась от края великой рощи вместе с поднятой из-под снега листвой, она сияла и словно гонимая порывом ветра неслась в нашу сторону, сжигая всё, что попадалось на её пути.

Род, чья сила зиждилась на огне, никак не ожидал такой же силы в руках козлоногих.

Я рванул вакидзаси и упал на колено прямо в телеге.

Дар рода Вар’Кай рванулся наружу, и я не собирался его сдерживать. Ледяная стужа, то, чем были сильны люди севера, окружил меня непроницаемой сферой. Это было величайшее напряжении воли и разума. Закрыв глаза и стоя на одном колене, я удерживал перед собой клинок в горизонтальном положении, взывая к внутренней сути Вар’Кай.

А когда жар наконец схлынул и мне удалось распахнуть глаза. Подо мной не осталось даже телеги.