Вар'Кай I: Cтарейший из рода

Иные в диких прыжках добрались до плетёных щитов вонзая в него оружие и всё это под громоподобный шорох двухсот стрел, что опустились в самую гущу.

Я возлагал на ров большие надежды, но он оказался попросту бесполезен. Моментально заваленный разного рода рогатыми неудачниками, он стал кровавой перемычкой между землей и плетёнными щитами. Сатиров давили свои же, пробираясь по телам к ненавистным щитам.

Алебарды опускались хаотично, в ужасной толчее находя себе цели. Их лезвия резали и кололи.

Страшно орали раненные зажатые между живыми. Снова опускались стрелы и били копья. Казалось, что люди не устоят и мои пальцы побелели на рукояти меча.

Но они устояли.

Первый, самый страшный напор, споткнулся об ров и щиты. Задние ряды устроили давку, а стрелы собрали кровавую жатву в глубине орды рогоносцев. Враги замедлились, лишились своего главного преимущества, удара с наскока, и теперь колыхались подобно морю, получая удары со всех сторон сразу.

Алебарды... копья... и стрелы.

Естественно, в этих условиях раненные и зажатые в передних рядах пытались выбраться в сторону моста, а оттуда наоборот, пёрли разъярённые твари. Пальцы на мече расслабились, и я оскалился под своей маской. Страх перед ужасной толпой отступил, уступая место мрачной решимости.

Оглядывая поле боя, я увидел обладателя красных рогов. Он стоял на противоположном краю расщелины и, как и я, наблюдал за боем. Я улыбнулся ему и только затем понял, что он не увидит моей улыбки за маской и расстоянием.

Рядом раздался треск и опустив взгляд я увидел, как один из плетёных щитов просто распался, измочаленный кучей ударов. Сразу несколько воинов упали, и их тут же завалило провалившимися в брешь трупами, а по их спинам, почувствовав пространство и шанс на спасение, повалили сатиры.

Улыбка исчезла с моего лица, когда я расслышал ещё один треск. Строй ломался.

На помощь пришёл дар рода Саминай.

Сразу несколько аристократов воспользовались внутренней силой и огонь полыхнул, жадно и быстро поглощая чужие тела. Бреши стали печами, в которых полыхал невидимый жар, вызывающий искривления воздуха и заставляющий сатиров гибнуть, заваливая собой оба прохода.

От повозок подали новые щиты и строй пусть и выгнулся сразу в двух местах, но устоял. Бойня длилась какой-то десяток минут, но мне казалось, что прошла целая вечность.