Вар'Кай I: Cтарейший из рода

Специально для этого трона рабочие Саминай возвели деревянный настил с ведущими к трону ступенями. А на этих ступенях, подчиняясь своему положению восседал Гор. Прямо под ногами своего господина. Ветер колыхал шёлковые стяги и шторы, украшавшие тронное место. Я спешился, передал коня слугам и подождав, когда то же самое сделают подчинённые вместе с ними, пошёл к этому трону. К охране, разряжённой в чёрный доспех и псевдоотцу.

У первой ступени я встал на колени, снял шлем, и прижался лбом к земле, слыша, как за моей спиной люди делают то же самое.

Император был тучен. Имел десятки детей и жил почти две сотни лет предаваясь излишествам. По моему личному мнению, он был похож на огромную, гладкую жабу, весом под двести кило, но я бы никогда не сказал подобно вслух.

— Это твой сын Гор? — В горле тэнно клокотало от каждого слова. — Пусть встанет. Он уже проходил сюдо, путь благочестивого юноши?

Путь сюдо, это путь однополых отношений, к которым относились с презрением в клане Вар’Кай.

Хотя другие самураи часто почитали его и противопоставляли женской любви, как размягчающей мальчиков. Я бы никогда не пошёл на подобное и не дал своим родичам подчинится сюдо. Пусть и с самим императором. Это было по меньшей мере мерзко. Но здесь был юг, а не север. И такие разговоры никого не смущали.

Советник ответил своему господину:

— Мой сын познавал путь войны достопочтимый тэнно. На его годы выпала тяжкая доля из крови и огня. Он уже перерос путь сюдо и стал мужчиной.

Всё было верно, Гор Саминай не хотел отдавать сына в любовники к императору. Его дом, итак, стоял у самого трона, подниматься ещё выше было попросту некуда.

— Пусть расскажет, что видел на этой войне. Поднесите героям вина и подушек.

Семья императора обладала сильнейшим клановым даром. Его называли пустототным. Способностью отвергать любые заклятья, воздействия и проклятья. Вздумай я использовать стужу, она бы просто развеялась прямо в момент применения.

Когда нам поднесли вина и позволили усесться на подушки я начал рассказ:

— Большая часть войны оказалось рутиной.

Военный быт утомляет и воинов, и командиров. Изо дня в день под ноги ложится пересечённая местность без дорог и домов. Некому встретить вас хлебом или чаркой воды. Сражения занимают лишь малую часть этого пути. Едва ли один шаг из тысячи, заставлял наше оружие покидать его ножны.

Бровь императора приподнялась:

— В твоём голосе не слышно триумфа.