Вар'Кай I: Cтарейший из рода

А я сам нанёс точный удар по промелькнувшему мимо боку мерзавца. Гулкий и резкий.

Тхак!!!

Техника длинного шага всегда была основана на одном ударе. Никаких комбинаций. Шаг и удар. Причём шаг был призван проносить мимо противника сокращая дистанцию и одновременно её разрывая при дальнейшем движении, а удар опирался на точность.

Так я убил сатира в горящем лесу и так же я нанёс удар Каосико Сиджу.

Конечно, он не сразу понял, что его ребро сломано. Согнулся проскочил дальше, схватился за бок, теряя горящие пламенем когти.

Бросил ошеломлённый взгляд на меня, стоящего на месте и смотрящего на него абсолютно спокойно. Мой удар был быстрым как плеть, и твёрдым как лом из металла. Его нижнее ребро не выдержало и сломалось в точке удара — левом боку. Но боль пришла только сейчас, вместе с потерей дыхания.

Я сложил руки на груди, сокрыв их в рукавах жилета и в этой ошеломляющей паузе чужого молчания, вдруг понял, что татуировка ведьмы на моей руке шевельнулась в момент нашей стычки.

Так, словно листья и светлячки, могли слететь с неё в мгновение ока.

Он подавил слабость тела и боль усилием воли и снова атаковал. И в самом деле достойный воин, не каждый обучаясь мастерству сражений доходит до базовых техник подавления слабостей. В прошлой жизни я потратил на это двадцать лет медитаций и тренировок.

В этот раз приём был не борцовым, а ударным. Враг взмыл в воздух в попытке рассечь меня огненными когтями от макушки и до самого паха, но я призвал дар и с помощью северного ветра перетёк в сторону.

Эта техника, называлась техникой осеннего листа, и я в ней был таким листом, резко и без перехода меняющим своё положение.

Фонтан иск и вспышка пламени знаменовали его приземление. Жар шевельнул мои волосы, аристократы отпрянули, а в меня уже летел новый удар, на этот раз сжатый кулак призванный смять и отбросить, усиленный даром.

Я использовал против него тот же приём, что когда-то сработал против наставника. Хрупкий лёд провалился, рука ушла в холодную воду моих замыслов и Сиджу полетел дальше, но в этот раз я не стал добивать, было слишком рискованно.

Просто швырнул его мимо, закрутившись вокруг собственной оси и снова остановился, сложив руки на груди и спрятав те в рукава.

Он пропахал лицом землю, ободрал нос и лицо, вскочил яростно, с рыком, но больше не кидался. Расставил руки и пошёл по кругу, заставляя меня поворачиваться под левую руку. Решил заманить в ловушку, зная, что я правша.