Царь Бурьян и "Философский камень".

– Эти кристаллы семь легендарных братьев, семь Симеонов, создали и установили в незапамятные времена. Ладно, я сейчас из своего дома свяжусь с академией, чтоб они Джафара взяли. Раз его Анна «приголубила» заклинанием хаоса, то он сейчас тоже в «отключке», а потом вечером после твоего телевидения решать будем, что делать дальше.

- Как кулочка? – Заглянул в комнату кот Буян.

- Пока никак, - пробормотал я и протянул тарелку с куриным бульоном и куриным крылышком ученому коту. – Ешь и на репетицию не опаздывай. Сейчас хоть пожар, хоть землетрясение, хоть конец света, а в эфир мы сегодня должны выйти.

Потому что шоу маст гоу он, шоу должно продолжаться – и это главный девиз настоящего творца. Ясно?

***

Итак, за три часа до начала прямого эфира, а другого с этой волшебной техникой быть и не могло, я объявил генеральный прогон. Музыканты были на месте, «знатоки» включая уснувшего после сытного обеда кота Буяна тоже, две пляжбольные команды «Мирноморец» и «Динамо», которые за два дня испинали друг друга «по самое не балуй», так же уже были готовы к битве.

Новый член нашей телевизионной команды оператор Игнат Маляруха, который в городке считался лучшим художником, от слова худо, гордо водрузив на плечо деревянную телекамеру, тут же принялся фонтанировать идеями, пока его супруга и по совместительству наш гримёр Соня Малярухина наводила последний лоск на лицах сестёр Стебель-Кустовых.

- Глеб Егорыч, есть такое предложение, - сказал Игнат. – Первый план трансляции сделать так. Я усаживаюсь на сидялёт и с высоты птичьего полёта включаю телекамеру.

Затем делаю круг над Радосградом, потом подлетаю к сцене, резво соскакиваю, и тут вступаете вы. Ну и дальше по сценарию. Здорово, да?

- Отлично придумал, но не надо, - буркнул я. – Объясняю почему. Сидялёт подлетает к сцене, ты с него прыгаешь и ломаешь себе шею ил ногу в двух местах – это раз. Камера деревянная сразу в щепки – это два. Я понимаю, что в этой камере главное объектив и видоискатель из переговорных блюдец, и они не пострадают, но работать потом будет неудобно и оператор новый понадобится.

- Тогда идея такая, - насел на меня Маляруха. – Я ныряю в море и начинаю вести телетрансляцию оттуда. По переднему краю проплывает рыбка, а за ней акулка. А? Какого?

- В следующий раз, - зло пробурчал я. – Мы твои ноги в тазик забетонируем и на дно морское опустим, чтоб ты не случайно не всплыл, раньше времени. Во, идея, да? – Я показал оператору большой палец и тут же ринулся к нашей гримёрше.