Итан Хазгу. Проклятый лес

Возвращаться решил по своим же следам, благо путь устилали убитые многоножки. Но напоследок взглянул на открытое пространство и болото, которое там расстилалось. Что-то еще раньше привлекло там мое внимание.

И вот, вдалеке, за чахлыми деревцами мне опять показалось что-то знакомое. Но что именно, было не разглядеть.

Выломав себе жердь, я начал пробираться в болото, стараясь обходить уж слишком подозрительные и глубокие места. Угодить в трясину мне совсем не хотелось. Вскоре стало ясно, что среди топей стоит серый обелиск.

Почти такой же, как я нашел невдалеке от того места, где провалился в этот мир.

К тому моменту земля под ногами стала повыше и посуше, и я подошел прямо к цели. Не очень высокий, массивный, испещренный неизвестными символами четырехгранный обелиск. Надписи также шли рядами, от верха до половины. И сверху имелась крупная руна, выдолбленная в камне и, как будто, выкрашенная внутри густой черной краской.

Чуть дальше за ним, после небольших кустов, взгляду открывалась крупная поляна с руинами примитивного строения, сложенного из небольших камней.

Но осмотр этой достопримечательности я отложил, а обратил внимание на сам обелиск. Памятуя о том, как сияла руна в первый раз и надписи обрели понятность, я положил ладонь на поверхность сооружения. И также как тогда, по надписям пробежал всполохи, и они стали разборчивы для меня.

«Здесь, среди благословенных богами лесов, долгое время жил, а затем скончался в преклонных годах Захариус Рошас, философ и мудрец Западного Даангана. Он погребен с заслуженными почестями, и навсегда останется в памяти потомков.

Всякий кто достоин, да обретет частицу его мудрости!»

Благословленные богами леса, значит… Ну-ну.

Я оглядел мертвые деревья и кусты, а затем зашагал к руинам. Хотелось взглянуть на жилище, где обретался мудрый старец. И через пару шагов замедлился, а затем и вовсе остановился.

Запах людей! Грязной одежды, еды, залитого водой костра, может быть… Все тихо, разговоров и звуков нет. Осторожно обхожу стену и заглядываю внутрь.

Меч уже занесен для удара, но никого нет. Небольшой навес из тонких жердей, накрытый тряпками и мхом, скудная утварь, две лежанки, кучка хвороста и… густо залитый кровью камень? Да, реально, небольшой аккуратный кубик, сантиметров двадцать по грани, так щедро политый кровью, что кажется, будто он пропитался ею насквозь. В центре светлое пятно, словно что-то раньше еще лежало сверху, а потом это забрали.

Тряпки, грязь, несколько чистых костей, рваные башмаки.