Итан Хазгу. Проклятый лес

— Помню, понял, — кивнул я. — И что, не нашли? И следов нет?

— Как сквозь землю, — кивнул мой товарищ. — На дороге след пропадает и все.

— А ты как узнал, что я иду?

— Сухарик сидел, строгал какую-то палочку и вдруг говорит, что, мол, Итан вернется скоро. Я ему поверил, и не зря, — поведал Кайел и кивнул на мою ношу. — Чего принес?

— Еды мне найди скорее, — я кинул ему торбу. — А то загрызу кого-нибудь...

Через три часа, наевшись до абсолютно круглого пуза и немного поспав, я валялся на кровати и слушал Кайела.

— Это лунный камень, редкий минерал и с особыми свойствами к тому же, — мой товарищ установил артефакт на стол и мы рассматривали его. — Судя по всему, оборванки добыли его из могилы этого мудреца, про которого ты рассказывал. И использовали как-то по особенному, исказив и извратив суть. За счет крови и своих обрядов, они смогли использовать его и подчинять своей воле местных многоножек.

— Кто они такие вообще, эти бабы? Оборотни вроде меня? Тоже из какого-то местного древнего рода?

— Ха-ха, — отмахнулся Кайел.

— Скажешь тоже! Мутанты обычные. Обладая магической силой, можно попасть под воздействие чужого джарха, и тогда часто проявляются разные ментальные и физические свойства. Чаще всего, правда, уродства, в том или ином виде, но все же.

— Мутанты ты сказал?

— Ага. Не знаешь, что это значит, что ли?

— Вроде в курсе, — задумчиво протянул я. — И что?

— А то, что ты местных жителей избавил от этих двух лиходеек, и они теперь едва ли не ноги нам целовать готовы.

— Лучше деньгами.

— Я тоже так подумал, — кивнул Кайел и кинул на стол мешочек с монетами. — Две сотни почти. По всем дворам собирали.

— Верни им половину, — велел я. — Многоножки-то никуда не делись.

— Как скажешь, но на них жалоб не было — они явились еще тогда, когда лес засох. Несколько лет назад.

— Все равно верни. Как-никак, здесь Западный Даанган.

Кайел посмотрел на меня долгим задумчивым взглядом и медленно кивнул.

— А с этой штукой что? — я указал на лунный камень.

— Никогда не умел разбираться с артефактами, — пожал плечами сероволосый. — Оставим себе, со временем он очистится. Только надо в деревянную коробку положить.

— Зачем это?

— Дерево плохую мадью впитывает и чистит как фильтр, — Кайел критически меня оглядел. — Плохо поправляешься. Еще еды просить?

— Пусть тащат все, что есть! — заявил я, глотая набежавшую слюну.

Из деревни мы уходили, снова пополнив состав.