Итан Хазгу. Проклятый лес

Моя Сфера — так называлось пространство, в которой маг создавал, хранил, накапливал или улучшал свои плетения, — пополнилась несколькими десятками заклинаний. Здесь они также иногда именовались и кастами, но разницы между кастами и плетениями я пока не понял.

Как в первый же день рассказал мне Цапел, могущество магов определялось Силой Рода, Сферой, Потоком, связывающим его с Кантором, и личными наработками, касающимися Кантора и Необъятного. Одних только Аспектов было несколько десятков… Лишь неустанно развиваясь, маг мог превратиться из примитивного проводника магической силы в могущественного чародея.

Если имелся талант и возможности, конечно.

По нашим договоренностям с Маргом, мне предстояло учиться у него несколько месяцев, а затем мы вместе отправимся в провинцию Завар, чтобы он представил меня Севегу Цапелу. Я отчетливо понимал, что мне уготована роль пешки, но альтернатива в виде прозябания в местном болоте казалась гораздо хуже. А так я надеялся со временем вывернуться, когда обстоятельства окажутся подходящими.

— Отвали от него, — прикрикнул я на незнакомого пьяного стражника, который дразнил волка в клетке, кидая в него небольшие камни и насмехаясь. — Или хочешь, открою дверь и впущу тебе внутрь? И я сомневаюсь, что ты оттуда выйдешь...

— Че ты вякнул, гнида? — выкатил на меня налитые кровью глаза пьяница. — Защищаешь это блохастую псину? А ну, иди сюда!

Я к нему идти не стал, да этого и не требовалось. Стражник сам шагнул ко мне, широко замахнулся и выбросил вперед кулак, целя в лицо.

Чуть отклонившись, я ударил в ответ и попал прямо в скулу. Его мотнуло назад, но он устоял, восстановил равновесие и бросился на меня, норовя обхватить руками и за пояс. Уходить с его пути я не стал, а встретил его рывок сильным ударом колена, порядком ошеломив нападающего. Он зашатался, а я добавил в ухо и потом еще снизу. Стражник сдавленно хрюкнул и без чувств завалился назад, раскинув руки.

— Зря ты так жестко, Итан, — укорил меня один из конюхов.

— Это же гвардеец графа Мато, они совсем безбашенные, такого не простят, помяни мое слово. Хорошо, что не убил. Оттащил бы ты его к казармам, авось не вспомнит, кто его отделал.

— Еще чего, — удивился я. — Сам пришел, сам уйдет как очнется.

— Тогда уж лучше мы сами, — вмешался второй. — Нечего ему тут валяться. Нас потом обвинят еще...

Мужики подхватили вяло шевелящееся тело под руки и поволокли к выходу из зверинца. А я успокоил волка и вернулся к работе.