Одарённый князь. Книга 4

Прутковский и Призрак, уже изрядно набравшись, понимающе отпустили меня. Я попрощался с друзьями, заехал домой, где меня уже ждал готовый чемодан — я заранее позвонил Марине и попросил, чтоб она приготовила мне вещи. Говорить отцу о моем назначение и вынужденном отъезде я почему-то не хотел, знал, что он будет переживать и беспокоиться. Решил, что сообщу потом, по факту, когда уже приеду на Камчатку. Это было неправильно, и я это понимал. Но не мог ничего с собой поделать.

Вертолет и в самом деле уже ждал на площадке, вблизи императорского дворца.

Охрана (новая охрана — отметил я про себя), едва меня увидев, тут же расступилась и любезно пропустила на посадку. Весь персонал, который попался мне на пути (а его оказалось не так мало) обращался ко мне по имени-отчеству, низко кланяясь. Юркий слуга попытался выхватить мой чемодан, чтобы дотащить его до вертолета, а другой слуга все норовил угостить шампанским перед полетом. Но я отказался. Во мне и так плескалась бутылка игристого «Отчего дома», которую выпоил в меня Прутковский на прощанье. Сев вертолет, я кивнул пилоту:

— Можно лететь.

— Так точно, Александр Федорович, — отчеканил пилот, весь вытянувшись по струнке.

— А это кто? — кивнул я на двух других людей, стоящих с ним словно манекены, недвижимо и кажется даже не дыша.

— Второй пилот, — ответил паренек. — И ваш личный охранник.

— Охранник? — нахмурился я.

— Так точно! — отчеканил квадратный крепыш. — Так положено.

— Дружище, ты уж извини, но охрана мне не нужна.

Все со мной будет в порядке, — отмахнулся я.

— Но...

— Не переживай, я скажу, что сам отказался от охранника. Не будет тебе выговора. Иди, лучше в императорский двор, там ты точно нужней будешь.

Охранник растеряно побрел прочь.

— Ну что, полетели? — повернулся я к пилотам.

— Летим! — в голос ответили те.

Я откинулся на спинку кресла, принялся наблюдать, как винты начинают крутиться, разгоняя воздух. Площадка была так тщательно выметена и убрана, что ни одна соринки или пыль не поднялись вверх.

Мы начали подниматься. Выпитое шампанское начало действовать, меня сморило в сон. Некоторое время я боролся с ним, глядел в окно, глядя в иллюминатор и наблюдая как маленькие, похожие на спичечные коробки дома плывут внизу, но меня все же скосило. Все поплыло перед глазами, заволокло туманом.

Снилось разное. Что-то тревожное, темное, холодное. Уставший разум пытался ухватить нить сути, но она постоянно ускользала от меня.