Частный дознаватель

Я сдержанно хмыкнул и продолжил импровизированный допрос. Джейме отвечал по существу, но в тоже время очень развёрнуто и интересно, что навело меня на мысль о том, что процентщик уже неоднократно попадал под такого рода беседы.

Из нашего разговора я узнал, что девушка часто занимала очень внушительные суммы и что отдавать их всегда приходил какой-то худой парнишка, очень смахивающий на слугу, но пытавшийся казаться кем-то более важным: он выряжался, как павлин, но ценность материалов, из которых было сделано его платье, ясно говорила, что он был бедняком, и причём бедняком самого плохого сорта — не желающим признавать правду.

Об Адель этот юноша говорил, как о своей давней подруге, хотя было очевидно, что он изрядно её побаивается. Также паренёк иногда щеголял в кожаной куртке не по размеру.

«Значит, Симон носил за госпожу деньги и, похоже, помогал ей в интимных делах, что требовали определённой доли сноровки, показной глупости и молчания. Если Адель достаточно ему доверяла, то он вполне мог воспользоваться её наивностью и попытаться выманить её в какую-то квартиру.

А далее: надругательство, труп и новое дело. Был бы я дознавателем, дело уже бы шло в архив, потому как я бы снял с юнца скальп и под пытками выведал точные данные. Но сейчас, какова неудача, я обычный детектив, и стоит мне подвергнуть кого-то пыткам, как меня сразу же заграбастает местная полиция. Действовать надо аккуратно...»

В конце диалога мы с букмекером пожали друг другу руки, я извинился за принесённые телесные повреждения и прочие неудобства и пообещал вернуть не занимаемые лично мной(!) деньги, после чего скрылся в коридоре, напоследок спросив, где мне найти виконта Реймонда.

Джейме фыркнул и ответил, что этот кутила сейчас или за игорным столом, или жрёт таблетки на танцполе.

Я поблагодарил процентщика и направился по своим делам.

***

Как только детектив вышел из комнаты, Пастушок схватил пустой графин и разбил его об стену. По обоям в стиле барокко поплыли винные пятна.

— Найдите мне этого ублюдка! — процентщик подбежал к красному и жёлтому Гарри и отвесил каждому по оплеухе. — Найдите, отрежьте все пальцы и сбросьте с самой высокой точки в городе!

Громилы понятливо закивали. Падение с часовой башни близ императорской площади являлось одним из самых излюбленных видов наказаний среди преступников. К нему прибегали только если в городе находился самый бессовестный, гнусный и наглый делец в городе.