Государственный маг. Ученичество. Книга 1

Государственный маг. Ученичество. Книга 1

Евгений Понарошку

Глава 1

В затуманенное сознание то и дело пробивались звуки, весьма подозрительные, надо сказать. Грохот металла, так похожий на звук решеток из зверинца учителя. Где-то в отдалении слышался крик и отголоски злобной ругани.

Я бы открыл глаза, но сразу это сделать не вышло. Разум находился в отвратительном дремотном состоянии. Даже при малейшем движении накатывали тошнота и боль столь сильные, что хотелось вновь погрузиться в уютное забытье.

Не давало это сделать лишь одно. Ощущение раны, нанесенной душе, не несло физической боли, но заставляло страдать не меньше.

«При душевных повреждениях обязательно оставайся в сознании, пока не упорядочишь мысли! Иначе можешь не проснуться».

Именно это наставление учителя набатом ударило в голову, заставляя вырвать себя из липких объятий полудремы.

«Нельзя спать! — скомандовал я сам себе. — Не вздумай уснуть».

Усилием воли вновь открыл глаза. Взгляд скользнул по кирпичной стене со следами копоти от факелов.

Вид грязного помещения и разбросанных повсюду угрожающего вида инструментов помог отогнать сон.

Место показалось мне незнакомым. Осознав это, я понял, что вообще как-то плохо представляю, кто я и где я. В голове теснились смутные обрывки воспоминаний, все никак не желавшие сложиться в цельную картину.

«Что за дрянь происходит?» — возник в голове тревожный вопрос.

Понимание, что мне грозит опасность, заставило действовать осторожно. Медленно повернув голову, я осмотрел себя.

Одетый в какую-то грязную рвань, я лежал на большом столе, сколоченном из почерневших от времени досок.

В помещении никого не было, а звуки доносились из темноты коридора где-то в стороне, что давало возможность действовать. Я попытался размять конечности. Тут же накатил букет неприятных ощущений, начиная от онемевших мышц и заноз от грубых досок и заканчивая все той же угнетающей травмой души.

«Настоящий маг привычен к боли и страданиям, — мысленно произнес очередную фразу учителя, коих у него было столько, что хватало на все случаи жизни.

— Ты жив, пока есть, чему болеть».

Сконцентрировавшись и преодолев все неприятные ощущения, я привстал и опустил ноги на лавку, попутно продолжая осматриваться. Сознание тут же отметило множество странностей. Комната и стол были непропорционально большими, будто сделанными для человека намного выше. И это притом, что именно я в любой компании непременно оказывался дылдой.