Частный дознаватель

Только, если подъедет труповозка или подойдёт мой коллега, говорите, что вы из отдела по борьбе с наркотиками.

Мы с Реймондом одновременно кивнули, и тогда полицейский провёл нас к Симону. Я сразу приметил некоторые изменения.

«Переодет. В чистое и дорогое. Он куда-то собирался. В Серебряную ложку? Может, хотел найти меня? Нельзя отбрасывать эту версию...»

— Это, мои дорогие господа диванщики, действие яда под названием Лавиорт. Он прост в использовании и легко достаётся на чёрном рынке. Симптомы: ярко выраженные жёлтые пятна на коже, выпадение волос, — чтобы доказать нам правоту его суждений, полицейский взял Симона за шевелюру и с лёгкостью выдернул целую прядь, — А также опухший язык и общая симптоматика удушья.

Боец был очень доволен собой: он гордо приподнимал набитую опилками голову, говорил с особым придыханием, постоянно поправлял жандармский значок.

— Зачем кому-то травить обычного слугу? — задал я очевидный и, ясное дело, ненужный мне вопрос, чтобы узнать официальное мнение следствия.

Государственный служащий уже раскрыл рот, - в который, к слову, могла спокойно залететь стайка мушек, - но кое-кто неожиданно его перебил:

— .

..Затем, чтобы он никому не выдал ужасных тайн своих хозяев. — раздался за моей спиной холодный, отточенный голос. — Этот мальчишка прислуживал в доме де Вилларе и, возможно, напрямую связан с похитителем девушки.

Реймонд побледнел.

— И вы знаете, кто эта свинья... мистер де Лувиньи?

После такого я не мог не повернуться. За нашими спинами притаился зрелый мужчина приятной наружности, с занимательной широкополой шляпой, скрывающей часть лица.

— Ах, Лойд де Салес. — сказал важный господин, как только подошёл ближе и рассмотрел моё лицо. — Знаменитый потомок работорговцев, любимец игорных заведений и тот, кто меня оскорбил. Дважды.

Виконт с обидой на меня уставился: юноша наверняка решил, что я умолчал о знакомстве с детективом, расследующим пропажу Адель... Только вот, в моей памяти не было ничего такого, что хоть косвенно бы намекало на моё знакомство с известным сыщиком.

Поэтому я не преминул опровергнуть наговоры:

— Я что-то не припомню, чтобы когда-нибудь оскорблял вас.

— Да? — де Лувиньи усмехнулся. — С неделю назад. Вы пришли за материалами по делу и когда узнали, что я вам их не выдам, закатили скандал и разбили свои наручные часы об стену.

Реймонд всё больше надувал сердитые губы. Умасленный диванами жандарм выпрямился по струнке и не смел пискнуть.

— Уверяю вас, я глубоко сожалею об этой выходке.