Афина. Голос гнева

Той самой, которая ощущается на любом кладбище, особенно в заброшенной его части, и все же уснула Ника быстро.

***

Разбудили ее солнечные лучи. Ника проморгалась и поморщилась — за ночь боль стала сильнее.

Потолок оказался невероятно высоким. И думать не стоило вернуться тем же путем, каким она сюда попала — не заберется. Огромная зала уходила дальше, вглубь Драхуса, древние прорубили толщу скал. «Интересно, зачем? Как они использовали это помещение?».

Любопытство проснулось, и Ника вздохнула. Она больше думала о том, что интересного можно разыскать здесь, чем о собственном спасении, но ничего не могла с собой поделать.

Потолок обвалился только местами, и в зале все еще царил сумрак. Все же Нике удалось заметить какую-то странную отметку на стене, которую она пропустила вчера — подойдя ближе, она увидела отпечаток ладони.

Посомневавшись с десяток секунд, Ника интуитивно приложила свою — удивившись, что ее рука едва поместилась. «Похоже, домыслы о том, что древние были меньше ростом, оказались правдивы» — мелькнула мысль и потонула в грохоте.

На инстинктах Ника кувыркнулась назад и вбок, дальним перекатом уходя от потенциальной угрозы. С потолка сыпалась каменная крошка, в висках стучало, но грохот быстро затих.

В стене открылось еще одно помещение. Ника выпрямилась и прислушалась — ничего. Только ветер едва завывал где-то вдалеке.

Решившись, она зашагала внутрь, попав в небольшую комнату, уставленную стеллажами с черными коробками, покрытыми пылью.

Она не могла поверить, что сама, своими собственными руками, нашла реликт! Говорят, их почти не осталось в мире. Остовы городов древних разворовали давным-давно сами выжившие древние, сразу после катастрофы, а схроны, подобные этому, найти было невозможно.

Никто не знал, как именно древние передвигались между ними, дорог они не оставили. Ника верила, что по воздуху, просто потому, что иначе никак, но эта теория считалась смехотворной в серьезных научных кругах.

Смахнув с первой попавшейся коробки пыль, Ника с благоговением ее приоткрыла, задержав дыхание. Крышка поддалась, и теперь Ника смотрела на круглую штуковину, лежащую в выемке на ткани, устлавшей дно. Чем бы это ни было, оформление намекало, что крошечный предмет стоил дорого.

Ника подцепила его пальцами в обрезанных перчатках, чувствуя странный стыд за огрубевшую в тренировках кожу.