Тысячеликий Какаши

Майто намеков девушек или не понимал, или делал вид, что не понимал. Все же я подозреваю его в наличии ума и любви иметь людей в мозг особо изощренным способом, потому что иногда он говорил вполне нормально, без выкрутасов.

В первый день дамы ограничились пожиранием нас глазами, во второй тоже было достаточно спокойно, а после они окружали жертву, как львицы полудохлого буйвола, и начинали трещать.

Казалось, их интересовало всё, но если бы это было так, они хоть на миг бы затыкались, давая возможность ответить. Сильнее всех доставалось Киное, потому что, теряясь от чрезмерного к себе внимания, он превращался в большеглазое недоразумение, похожее на лори.

Это такие лемуры с круглыми, как от страха, глазами и заторможенными, осторожными движениями.

Меня же поначалу доставали просьбами в стиле «Гюльчатай, покажи личико», а после отказа, стали создавать такие ситуации, где бы мне пришлось снять маску. От воды, грязи я уворачивался, еду и напитки в дар не принимал, ел только в дороге.

Когда я уныло хлебал суп под моросящим дождиком, на нас попытались напасть.

Этим бандюкам я был рад, как родным. Первой мыслью было размочалить неудачников в фарш с костями, но решив чуть подождать, я затаился. Бандиты вели себя странно и выглядели совсем не по-бандитски. Эти люди перекрыли живой цепью дорогу и, заикаясь от страха, выдвинули требование:

— Пожалуйста, отдайте нам всю вашу еду и тогда мы вас пропустим.

Пробежав по крышам повозок, я спрыгнул перед людьми и поинтересовался:

— Люди добрые, а не пошли бы вы с такими просьбами… работать!

Кучка оборванцев загомонила и рассказала, что после поборов местного князька им не хватает еды для того, чтобы кормить семью, потому они и просят ее таким образом.

Я уже было подумал послать с мужиками клона, который бы объяснил их боссу на цифрах, что полуголодный работяга, а тем более померший голодной смертью — способ разориться, а не повысить доход. Но из одной повозки вылезла полная девушка и, размазывая сопли, пообещала помочь этим людям, когда вернется домой.

Залезая обратно с моей помощью, она обронила: — Это земля моего отца. Какаши-сан, вы не поможете мне?

Как оказалось, просьба была не про затолкать этот колобок обратно, а передать письмо ее отцу.

Приключения у клона получились не запоминающиеся, ему позволили встретиться с владельцем земель и лично передать письмо с печатью.

Прочитав послание, грузный мужчина, похожий на сумоиста, потер переносицу, сказав, что его дочь ничего не смыслит в делах семьи.