Заново рожденный

Гнев господина пугал ее куда больше, нежели недовольство незнакомого парня, пусть и аристократа.

Вернулась служанка меньше, чем через минуту, и без слов пропустила меня в хоромы господина.

Вельяминов решил принять гостя в гостиной.

Преподаватель в шелковом халате, закинув ногу на ногу, развалился на необъятном диване, на котором вполне могла разместиться целая футбольная команда, и прихлебывал рубиновое вино из высокого бокала.

Несмотря на работающие кондиционеры, воздух в апартаментах профессора был спертым, сильно пахло потом и мокрым постельным бельем.

Видимо, Вельяминов ни хрена не только что приступил к своей служанке.

Та, кстати, незаметно исчезла, благоразумно решив не мешать хозяину и его гостю. Уверен, стоит преподавателю только назвать ее имя, появится мгновенно, как по волшебству.

Я коротко осмотрелся. Роскошь убранства показалась тошнотворной. Я прекрасно понимал, что творил здесь с несчастной прислугой всеми почитаемый, желаемый доброй половиной девушек академии герой войны. И до сих пор находился в шоке от того, что выяснила Аня о Вельяминове, обыскивая комнаты его племянницы.

Красивый фасад скрывал грязь и самые ужасные человеческие пороки.

На улице, за огромным, в полстены, окном, в тон моему настроению собиралась гроза.

– Михайлов. – Вальяжно протянул Вельяминов.

– Профессор.

Я намеренно опустил «господин», да и звание произнес со всем возможным презрением, на которое был способен. Возможно, зря так с ходу, но я был вне себя от бешенства.

В любом случае, разговор предстоял жесткий.

В первую очередь для Вельяминова, ибо я находился в более выгодном положении и в угоду своему эго собирался по полной поиметь ублюдка. Фигурально выражаясь.

Преподаватель раздул ноздри в гневе, но не стал заострять внимание на моей дерзости.

– Чем обязан в столь поздний час, студент? Я очень занят. – Голосом, от которого заиндевели окна, процедил мужчина.

– Да видел. – Я без приглашения уселся в удобное кресло напротив Вельяминова. – Против воли трахаете и избиваете молодую девушку.

Как благородно. Не боитесь, что ваши коллеги узнают?

Профессор аж привстал. На лице его отразилась яростная борьба, природа которой для меня теперь не была загадкой. Мужчина приказал Аксакову переманить меня, но сам мириться с моей наглостью не собирался.

Выбор Вельяминов сделал быстро.

– Да как ты смеешь так разговаривать со мной, сопляк? – Преподаватель угрожающе подался вперед и кулаками оперся о стол. Язык его слегка заплетался. – Сейчас же проси прощения.