Заново рожденный

– Едва слышно произнесла Даша.

Голос у девушки дрожал, но, тем не менее, Лукина удивительно твердо посмотрела на Натали. Поразительное достижение для простого человека, всю свою жизнь вынужденного терпеть тиранию аристократов.

– Даша, нет! – У меня чуть сердце на остановилось. Я шагнул к подруге, стремясь удержать ее от необдуманного поступка.

– Магия. До… сдачи.

Не успел. Я в сердцах пнул по песку и выругался. Даже Аня, которая со времени знакомства демонстрировала к Лукиной весьма пренебрежительное отношение, выглядела растерянной и расстроенной.

– Условия приняты.

Вельяминова демонстративно плюнула под ноги Даше.

– Довольно! Имейте хоть каплю самоуважения. – Ледяным тоном процедил Драгунов, встав плечом к плечу с Лукиной. – Посмотрите на себя. Быдло. Еще смеете называть себя голубой кровью. Какое позорище.

Дмитрий был олицетворением презрения. Даже мне рядом с ним неуютно стало. В сравнении с моим другом Николай и его прихлебатели казались жалкими бродягами.

Мне бы производить на окружающих подобный эффект.

Но просто так людьми, коих боится целая школа, не становятся.

– Уверен, что выбрал ту сторону, Драгунов? – Опасно сузил глаза Аксаков. – Твой папаша не вечен. А без него ты никто.

– Ты всерьез смеешь угрожать мне? – Искренне изумился Дмитрий. – И моей семье? Ты? И твои безродные шавки?

– А сейчас и убедишься.

Иван, угрожающе стиснув квадратные челюсти и поигрывая стальными мускулами, двинулся к нам. Вельяминова криво ухмыльнулась. Вокруг нее взметнулся песок, сердито засвистел над нашими головами ветер.

Позади Анны, ослепив ближайших к нам учеников, вспыхнули огненные крылья. Под нашими врагами затряслась земля.

Сокурсники отпрянули – вокруг нас в мгновение ока образовалось пустое пространство.

Я сжал кулаки и счастливо, точно безумец, и широко улыбнулся. Ну наконец-то! Пора увидеть, на что я на самом деле способен.

Кровь закипела. Сила требовала выхода. В нос мне ударило густое ладановое амбре, по телу забегали электрические разряды.

Я покачнулся, как от прямого в челюсть. Как трудно сдержать этот удар. Особенно первые мгновения. И это при том, что еще даже не обратился к своей силе. Какой же будет отдача?

Я ощущал страшные страдания всех, кто когда-либо погибал в окрестностях, с ужасом и вожделением ждал, когда смогу заставить своих врагов почувствовать то же самое.