Заново рожденный

Это же как в видеоигре: одолел сюжет за хорошего парня – настала очередь отрицательного героя. Вдруг, новые квесты появятся?

Я не стал проходить в комнату, остался стоять в дверном проеме.

Взгляд матушки как-то потух, женщина вся сникла. Видимо, я ее здорово разочаровал. То ли еще будет.

Засосало под ложечкой. Даже в выдуманном мире мое естество протестовало против такого поведения. И взгляд этой женщины... Именно так матери смотрят на своих детей. В фильмах видел.

К черту совесть, я здесь, дабы знатно оторваться! Может, это вовсе и не приятный сон, но посмертие? Пугающая мысль, признаться откровенно, и ее я всеми силами от себя гнал.

В любом случае, что бы не происходило на самом деле, надо брать от этого все.

Упоминание умницы-Марфы всколыхнуло приятные воспоминания. Самое время отдать всего себя блуду и прочим соответствующим материальному положению и высокому статусу порокам. Я уже мысленно потирал в предвкушении руки.

Но ближе к делу. Сначала – насущные вопросы.

– Мы в Питере?

Женщины переглянулись.

По их поведению я уже понял: мое альтер эго родственничкам немало крови попортило, и к закидонам его здесь привыкли, но сегодняшнее поведение и странные вопросы Алексея Михайлова даже для него были необычны.

– Да.

Логично. Это же мое воображение, а я больше нигде и не был. Возможны какие-то изменения, учитывая, что занесло меня в Российскую Империю, а не Федерацию, но вряд ли они глобальны.

– Какой сейчас год?

Матушка с болью во взгляде смотрела на меня, сама того не замечая, нервно мяла ткань платья.

Удивилась даже Аня. Сестренка, не донеся миниатюрную фарфоровую чашку с кофе до губ, замерла.

– Две тысячи двадцать четвертый. Милый... Алексей, тебе плохо, давай вызовем врача, а после занимайся, чем пожелаешь.

А вот это странно. Недалекое вроде будущее, а здешний я отчего-то младше. Что из этого следует? Только то, что я снова пытаюсь думать и рассуждать, когда это на хрен не нужно. Ну, младше и младше, не принципиально.

– Мы богаты и влиятельны? – Не обращая внимания на мольбы женщины, продолжал я.

– Да он же издевается! – Анна задрожала от гнева. – Мы и это станем терпеть?

Кофе выплеснулось на красивое изумрудное платье, но девушке было все равно.

А вот матушка наоборот, совладала с собой. Лицо ее сделалось совершенно непроницаемым, точно восковая маска.

Я даже растерялся немного. С чего такая реакция на безобидный, в принципе, вопрос? Михайловы живут в дорого обставленных апартаментах класса люкс.